— О чем?

— Ведь, вероятно, здесь знают, где живет хозяин 17-го, мы пойдем к нему и потребуем чемоданы. Ведь не лежат же они здесь под обломками.

— Это идея!… Я пойду, расспрошу.

Жан Жеди вошел в дом 13.

Спустя несколько минут он вернулся с печальной миной.

— Ну что? — спросил Рене.

— Плохо, старина!… Если так пойдет, недалеко мы с тобой уедем.

— Что же, здесь не знают адреса хозяина дома?

— Хорошо, если бы только это… Он умер месяц назад, и все его имущество продано.

— Положительно, несчастье нас преследует! Надо, значит, отказаться от этого письма, а оно было бы нам очень полезно. Что, этот нотариус в тюрьме?

— Да.

— Нельзя ли увидеться с ним?

— Во-первых, надо узнать, в какую тюрьму его переслали; затем, я не знаю, дадут ли нам разрешение на свидание, так как мы ему не родственники… Да и, наконец, к чему это? Гусиное перо рассказал мне содержание письма, я тебе говорил уже…

«Когда мне понадобятся показания этого человека перед судом, я сумею найти его», — подумал Рене.

— Вы уверены, — прибавил он вслух, — что буквы, которыми было подписано письмо, именно те?

— Да, совершенно уверен: герцог С. де Л.-В.

— Тогда пойдем на улицу Святого Доминика, может быть, нам удастся увидеть герцога.

В доме Рене сказали, что сенатор уехал из Парижа и неизвестно, когда вернется, а если им нужно видеть его сына, то они могут застать его утром до десяти часов.

Легко понять, каким ударом было это для механика.

— Положительно, нам сегодня не везет! — сказал он Жану Жеди, когда двери дома затворились за ними.

— Да, плохо, — проговорил тот.

— Теперь одна надежда на мистрисс Дик-Торн… Если мы и тут ничего не узнаем, я не знаю, что тогда делать…

— Да, надо убедиться, не ошибся ли я… Идемте на улицу Берлин.

Так как это было довольно далеко, Рене взял фиакр, и они поехали.

В начале улицы Жан Жеди велел остановиться и пешком провел своего спутника до дома мистрисс Дик-Торн.

— У нее целый дом! — заметил Рене. — Сюда попасть труднее, чем в «Зеленую решетку».

— Как, стоит только позвонить!

— А дальше?

— Мы скажем, что нам нужно видеть хозяйку дома.

Механик улыбнулся:

— И вы думаете, что нас так прямо и проведут к ней, не спросив, кто мы и зачем пришли?

— Однако мы не боялись войти к герцогу де Латур-Водье?

— Там у нас был предлог… В случае чего мы могли бы сказать, что ошиблись, что нам нужен его сын, который как адвокат принимает всякого… Да и если бы даже мистрисс Дик-Торн приняла нас, что бы из этого вышло? Сказать ей прямо: «Вы сообщница преступления, совершенного двадцать лет назад на мосту Нельи?…» Что бы это нам дало?

— Если это она, мы увидели бы ее смущение…

— Конечно, подобное обвинение всякого смутит, даже и невиновного, но все равно, виновна она или нет, она скоро оправится и велит слугам отправить нас в полицию.

Жан Жеди почесал за ухом, как обычно делал, когда что-нибудь его смущало.

— Черт побери! Ведь ты правду говоришь! — сказал он наконец. — Что же делать?

— Я сам ломаю голову над этим вопросом и ничего не могу придумать. Надо найти способ приблизиться к этой женщине, не возбуждая ее недоверия.

— Если пробраться к ней… ночью… тайком.

Механик пожал плечами.