И он бросился по лестнице.

Тефер странно улыбнулся и, остановив герцога за руку, сказал:

— Возьмите, по крайней мере, это! — И протянул ему нож.

Полицейский со свечой поднимался вслед за ним.

Что же произошло и почему Берта, решившая сначала покориться судьбе, вдруг изменила решение?

Увидев, что дверь комнаты затворяется на ключ, Берта сказала себе:

«Я пленница, но, по всей вероятности, моя жизнь не подвергается опасности. Меня привезли сюда не для того, чтобы убить. Без сомнения, враги Рене узнали его планы и желают изолировать меня, чтобы разлучить с ним. Что же, я терпеливо подожду, пока мои тюремщики скажут, чего они от меня требуют, и, если это необходимо, чтобы получить свободу, я дам им какое угодно обещание. Когда надо бороться с подобными врагами, всякое оружие простительно; ложь законна, чтобы обмануть негодяев».

Она стала припоминать все странные события последних двух часов, напрасно стараясь объяснить себе их, и вспомнила про клочок бумаги, найденный на подушках фиакра. Может быть, в этой бумажке заключалось какое-нибудь указание.

Берта вынула ее и, подойдя к столу, на котором Термонд поставил свечку, развернула.

Это был один из тех билетиков, которые кучера обязаны передавать путешественникам, когда везут на железную дорогу.

Наверху стояла цифра 13.

«Это номер фиакра, в. котором я ехала, — подумала девушка. — Драгоценное указание! Когда я освобожусь, номер, может быть, поможет мне навести Рене Мулена на след наших врагов».

Вдруг она тихо вскрикнула и задрожала.

— Нет! Нет! Это невозможно! — прошептала она.

«Пьер Лорио, хозяин фиакра, улица Удино, 7», — прочла Берта.

— Пьер Лорио? — повторяла она. — Это дядя Этьена. Человек, из-за которого я уже так много страдала! Экипаж принадлежит ему!… Он сидел на козлах и был сообщником лжи!… Благородная роль!… Меня завлекли в западню негодяи, желающие моей гибели, и мои враги!… Он — ближайший родственник того, кого я люблю. Это ужасно… Мне надо бежать!…

Имя Лорио совершенно перевернуло ее мысли. Какое-то безумие охватило ее. Она знала только одно: надо бежать, и, бросившись к окну, открыла ставень, стукнулась лбом о железную решетку и стала громко звать на помощь.

Единственным ответом на ее крик было эхо. Вокруг царствовало мрачное молчание.

Берта закричала во второй раз, потом в третий.

Тогда герцог бросился по лестнице.

Услышав, что дверь с шумом отворилась, Берта, вздрогнув, обернулась и отступила при виде двух людей, из которых один был в маске, тогда как лицо другого — завязано платком.

— Несчастная! — сказал Тефер, подбегая к окну, которое поспешно захлопнул. — Вы произнесли свой смертный приговор!

При виде герцога, подходившего к ней с ножом в руках, Берта бросилась в сторону, крича:

— Негодяи! Злодеи! Неужели вы пришли убить меня?

— Молчи! — крикнул Жорж, схватив ее за руку.

Девушка прыгнула, как пленная львица, и вырвалась. Опасность удесятерила ее силы.

— А! Убийцы! — сказала она. — Убийцы, которые не смеют даже показать лицо своей жертве!… Что может быть подлее этой ловушки? Вас двое мужчин против одной женщины!

— Замолчишь ли ты?! — крикнул герцог, поднимая нож.

Берта, вместо того чтобы бежать, бросилась навстречу и сорвала платок, закрывавший его лицо.

Несколько мгновений искаженные черты Жоржа были освещены ярким светом.

Берта с удивлением отступила.

— Человек с Королевской площади! — прошептала она. — Вор, который пробрался в комнату Рене Мулена!

— Да, это я! — крикнул герцог вне себя от ярости.