Клодия ждала его в маленькой гостиной.

— Вы выходили сегодня утром, Лоран? — спросила она.

— Да, мне надо было заплатить некоторым поставщикам.

— А другие?

— Приходили сюда, и им заплачено. Вот расписки.

— Хорошо, положите их на стол и возьмите ваше месячное жалованье.

— Мое месячное жалованье? — с удивлением повторил Рене.

— Я очень довольна вами, но тем не менее должна с вами расстаться; неожиданное известие заставляет меня оставить Париж. Я еду завтра с дочерью в Нью-Йорк, куда меня призывают семейные дела. Я пробуду в Америке по меньшей мере год и потому не могу ни взять туда прислугу, ни оставить ее здесь, поэтому я отпускаю всех.

Известие о путешествии огорчило Рене. Он усматривал в нем бегство, вызванное ужасом, который вызвал Жан Жеди, и понимал полную невозможность помешать этой женщине уехать. Ничто не удавалось ему.

— Мне было здесь очень хорошо, — прошептал он, — но причина такая важная…

— Я рассчитала, сколько следует заплатить прислуге, и прошу вас сделать это за меня. Вот деньги, тут прибавлена награда для каждого. Я оставляю себе только мою горничную Элизу, вся остальная прислуга должна оставить дом сегодня же.

— Слушаюсь. Могу я идти?

— Можете.

Час спустя вся прислуга была отпущена. Рене нанял фиакр, положил на крышу чемодан и сказал кучеру так громко, чтобы услышал выездной лакей:

— Я вас беру по часам. Везите меня на Венсенскую железную дорогу.

Он хотел ехать на Королевскую площадь, но подумал, что сказать это было бы неосторожно, так как, без сомнения, враги Берты Леруа наблюдают за домом. Ему следовало скрываться и заставить думать, что его нет в Париже. Однако он изменил маршрут и приказал кучеру ехать на улицу Нотр-Дам-де-Шан, желая убедиться, не вернулась ли Берта.

Затем, в отчаянии, он снова сел в фиакр и приказал ехать в Бельвиль. У заставы кучер остановился и спросил:

— В какое место Бельвиля мы едем?

— На улицу Ребеваль.

Рене отправился к Жану Жеди, но привратница последнего объявила, что ее жилец не возвращался.

Тем не менее Рене постучался в его дверь, но напрасно.

«Так как я решил не возвращаться на Королевскую площадь, — подумал он, — то мне нужна квартира. Мне достаточно одной комнаты, и я найму ее в этом квартале, чтобы иметь возможность сторожить Жана Жеди».

— Поезжайте шагом, — сказал он кучеру, — и остановитесь, как только увидите объявление о сдаче комнаты.

— Ну, нам недалеко придется ехать, — сказал кучер. — Здесь нет недостатка в таких билетиках.

Действительно, в номере девятом на улице Винцент Рене нашел комнату на пятом этаже за скромную плату — сто сорок франков в год. Он заплатил вперед и купил на бульваре Бельвиль самую необходимую мебель.

Убежденный, что никто не откроет его убежища, Рене расплатился с кучером и направился на поиски Жана Жеди.

Зная по слухам о трущобах, в которых собираются негодяи такого сорта, он начал свои поиски.

Оставим его на время и посмотрим, что сталось с Жаном Жеди.

Выйдя из дома мистрисс Дик-Торн с бумажником, Жан отправился поужинать. Едва он сделал шагов десять, как остановился, подумав, что было бы неблагоразумно отправляться в трактир низшего сорта с карманами, набитыми деньгами, так как там легко попасть в ссору и драку. Лучше было идти на улицу Ребеваль, пересчитать, сколько денег ему досталось, и положить сокровище в безопасное место, и тогда уже поужинать, так как тот трактир, в который он думал идти, открыт всю ночь. Имея деньги, Жан Жеди не останавливался ни перед какими расходами и, крикнув первый попавшийся фиакр, нанял его.