Тут он остановился, сначала удивленный, затем поклонился незнакомке.

— Это мистрисс Дик-Торн, о которой я уже вам говорил, — сказал герцог.

Удивление Тефера еще больше увеличилось.

— Мистрисс Дик-Торн? — повторил он, с изумлением глядя на бывшую любовницу Жоржа.

— Присутствие ее удивляет вас? — спросил герцог. — Я это вполне понимаю. Мы с нею были если не враги, то, по крайней мере, соперники, но общая опасность соединила нас.

— Общая опасность? Случилось что-нибудь новое?

— Надо бороться против опасного врага.

— Рене Мулена?

— О! Нет! Последний кажется мне безопасным.

— Так против кого же?

— Я говорил вам об одном человеке, который был моим сообщником или, лучше сказать, орудием в моих руках двадцать лет назад, помните?

— Отлично помню! Но мне показалось, будто вы говорили, что этот человек умер?

— Я ошибался — он жив.

— А! Черт возьми! — сказал Тефер, качая головой. — И он нашел вас, герцог?

— Не меня, мистрисс Дик-Торн.

— Он пробрался ко мне прошлой ночью, — сказала мистрисс Дик-Торн. — Сломал бюро, украл большую сумму денег и имел бесстыдство вместо бумажника оставить вот эту записку.

Полицейский, в свою очередь, прочел записку Жана Жеди.

— Хитрец! — вскричал он. — Он не боится вас и зная, что вы должны бояться его, пишет «первый задаток», очевидно, он рассчитывает на этом не остановиться.

— Тефер, — прошептал Жорж умоляющим голосом, — вы дали мне многочисленные доказательства вашей преданности, дайте мне еще одно: надо найти этого человека!.

— Это будет трудно, может быть, даже невозможно.

— Неужели вы меня оставите?

— Конечно, нет; но я должен предупредить вас, что постоянная борьба против все новых врагов становится довольно опасной. Я уже и так себя сильно скомпрометировал и пришел предупредить вас, что подаю в отставку и уезжаю за границу, чтобы спокойно жить где-нибудь в уголке, под чужим именем.

Выражение испуга показалось на лице Жоржа.

— Вы приведете в исполнение этот план позднее, — сказал он. — Вы должны найти его и заставить исчезнуть.

— Подумайте, — сказала Клодия, — что Жан Жеди настолько же опасен вам, как и нам.

— В каком отношении?

— Допустим, что негодяй, вор по профессии, попадет в руки правосудия. Чтобы отомстить герцогу и мне, он может напомнить прошлое, возбудить подозрение полиции, которая, напав на след, не замедлит найти странным исчезновение Берты Леруа и начнет следствие, которое может привести к вам. Ваша отставка при подобных обстоятельствах послужит против вас сильным доказательством.

Мистрисс Дик-Торн внимательно рассматривала полицейского. Видя его беспокойство, она решила ковать железо, пока горячо, и прибавила:

— Это еще не все. Если Жан Жеди, схваченный полицией, и не заговорит, то все-таки у него найдут бумажник, украденный у меня, в котором заключаются бумаги, компрометирующие герцога де Латур-Водье, их подлинность несомненна, что опять-таки приведет к следствию. Кроме того, Жан Жеди может войти в сношения с Рене Муленом.

— Это, — с недоверием произнес Тефер, — кажется мне невероятным.

— Нет ничего вероятнее, — возразила мистрисс Дик-Торн, — мог же случай дать в руки Рене Мулена черновое письмо, написанное мною в Англии. Мы попали в колеса машины, которая раздавит нас всех троих. Остановите ее! Ваша служба в полиции — наше спасение, так как позволяет нам все знать и все предупреждать.