Изменить размер шрифта - +

– Включи, девонька, штаб Парамонова, – сухо потребовал сыщик. – Мне – срочно.

– Всем срочно, – апатично отреагировала зловредная девчонка. – А коммутатор, между прочим, один. К тому же, старенький.

– Но мне действительно очень нужно, понимаешь – очень!

Особой срочности не существовало, просто сыщик, наконец, осознал – переоценил свои силы и способности. Зря он все же отказался от помощи, которую ему предлагали в Хабаровском уголовном розыске. Насколько было бы легче сейчас, имей он под рукой парочку оперативников, ещё лучше – местного сыщика.

Вот и приходится, плюнув на нежелание, снова искать помощи у командира отряда. В которой тот упрямо отказывает. Да ещё – по телефону, когда у любопытных телефонисток уши, небось, выросли до размеров круглых космических антенн.

В трубке пошелестело, поскрипело. Будто давно не смазывали контакты, не меняли изношенные мембраны, либо насыпали туда по пригоршне мелкого песка. Девочка не обманула – телефонное хозяйство дышит на ладан!

– Дежурный по штабу сержант Егоров, – наконец, бодро отрапортовал звонкий голос.

– Подполковник – на месте?

– Как прикажете доложить?

Пришлось представиться. Кратко и маловразумительно: Добято. Жаль, нельзя привосокупить к фамилии «генерал» или хотя бы «полковник», это придало бы дежурному явно недостающую резвость.

Но и одной фамилии оказалось достаточной.

– Слушаю вас, Тарас Викторович.

Голос усталый, без малейшего оттенка радости либо негодования. Видимо, достал Виноградов командира отряда до самых печенок, вытравил «кислотой» живые эмоции.

– Здравия желаю, – по военному отчеканил «московский инспектор».

– Здравствуйте, – хмуро ответил Сергей Дмитриевич «штатской» фразой. – Что нужно?

Спросил до того неприветливо – уши заложило. Захотелось бросить трубку, предварительно обложив хама толстыми лепехами мата. Но сыщик привык иметь дело с разыми людьми: и с хамами, и с добренькими, с работягами и интеллигентами. Поэтому не выругался и обидчиво не завздыхал.

– Прежде всего, хочу поблагодарить вас за заботу и внимание. Зимин поведал мне о вашем приказании устроить нас с прапорщиком поудобней, организовать приличное питание…

Несколько минут трубка молчала. Наверняка, Парамонов лихорадочно вспоминает когда, при каких обстоятельствах он проявил эту самую, черт бы её подрал, заботу? Делать ему нечего, что ли?

Добято терпеливо ожидал, заранее зная ответ. Врать подполковник не станет – невелика проблема, чтобы для её разрешения употреблять ложь.

Невольно вспомнилась характеристика, которой в поезде наградил командира отряда Виноградов. Недалекий человек, звезд с неба не хватает, но честный до глупости – фальши ни на грамм. Явно не вписывается в современное общество. И военное, и гражданское.

– Спасибо, Тарас Викторович, за доброе мнение… Вот только я общался с ротным три дня тому назад. Когда ничего не знал о приезде комиссии… Что нибудь не так?

– Что вы, что вы, – возмутился сыщик. – Все превосходно – нас устроили, обогрели, питаемся у квартирной хозяйки – на высшем уровне!… Как поживает полковник Виноградов? Когда собирается уезжать?

Резкое изменение темы разговора всегда заставляет собеседника перестроиться, следовательно, начисто вымарать из памяти предыдущую часть беседы. Действительно, услышав фамилию председателя комиссии, Парамонов глубоко вздохнул. Будто выматерился. Если бы мембрана была способна воспринимать скопившиеся в его душе далеко не литературные выражения, мигом бы оглохла.

– Сказал – завтра… Так что поторопитесь…

– Я уже говорил Леониду Валентиновичу: остаюсь.

Быстрый переход