— Очень оригинальное сравнение, однако оно ничего не меняет.

Он подскочил к ней и прижал ее к стене. Мерси даже не успела отшатнуться. Чувство, горевшее неистово в его глазах, могло быть и злостью, и возмущением или и тем и другим сразу. Схватив Мерси за плечи, он слегка тряхнул ее.

— Неужели ты действительно думаешь, что все, что меня интересует, — секс? — спросил он намеренно приторным голосом.

Мерси попыталась освободиться.

— Ну что ж, есть еще книга. Она тебя, конечно, тоже очень интересует.

— При чем здесь «Долина»? Мы говорим не об этой чертовой книге. Мы говорим о нас! О тебе и обо мне. И я хочу знать, действительно ли ты считаешь, что единственное, что интересует меня в тебе, это тот спектакль, что ты устраиваешь в постели?

Услышав это, она вздрогнула, ибо слишком велик был ее страх, что спектакль этот, как в постели, так и на ковре, был довольно дилетантским. Опыта у нее действительно было немного, и она подозревала, что это не осталось для него незамеченным.

— Я уверена, что это достаточно распространенная проблема во взаимоотношениях, — отчаянно сказала Мерси.

— О, и в этом вопросе ты столь же компетентна?

— Хватит, Крофт. Ты специально пытаешься запугать меня. У меня есть свои убеждения, и ты должен уважать их.

— И где это сказано, что я должен уважать твои идиотские убеждения?

— Мои убеждения вовсе не идиотские. Крофт, мы едва знаем друг друга. Ты просто возник мне на беду из ниоткуда в моем магазине в пятницу. А в воскресенье мы уже оказались в постели. Все происходит слишком быстро, как на это ни смотри. С моей же точки зрения, все произошло со скоростью света. Я хочу сбавить скорость, и если ты серьезно хочешь поехать со мной в Колорадо, тогда тебе придется согласиться с этим.

— Это твое последнее слово по данному вопросу?

— Да, — сказала она горячо, — последнее.

Он смотрел на нее, казалось, целую вечность. Выражение его глаз то и дело менялось, как будто в его мозгу прокручивались всевозможные варианты ответов. Неожиданно он отпустил руки, качая головой.

— Как, черт возьми, тебе удается делать это со мной? — зло спросил он, отвернулся и подошел к окну.

Вопрос прозвучал так тихо, что Мерси не была даже уверена в том, что он был адресован ей. Он разговаривал сам с собой, и, совершенно очевидно, у него не было ответа на этот вопрос.

— Крофт…

Он не ответил. Провел рукой по волосам и продолжал смотреть в окно.

— Я только что целых полчаса старался привести свои мысли в порядок, и за пять минут ты смогла разрушить все то, чего я достиг.

— О, Крофт…

Он резко повернулся.

— Черт побери, я никогда не выхожу из себя!

— Ты не должен сердиться на себя только потому, что рядом со мной немного нервничаешь. У тебя есть все права быть немного… — она запнулась, стараясь подыскать нужное слово, — удивленным из-за того, что я решила взять развитие наших отношений в свои руки. Ты по натуре человек подавляющий, и в последние два дня ты так или иначе руководил ситуацией. Естественно, тебя шокирует, когда я говорю, что нужно притормозить с физической стороной, но…

Он резко взмахнул рукой.

— Ни слова больше, Мерси. Я предупреждаю тебя. Если ты сама не хочешь получить несколько сеансов шоковой терапии или здорово удивиться, ты закроешь рот и помолчишь до тех пор, пока я не выпью чашку чая и не позавтракаю.

Мерси, которая уже собиралась сказать, что невозможно всегда держать себя в руках, тут же закрыла рот. Не вымолвив ни единого слова, наблюдала она за тем, как он направился в ванную.