Мерси довольно долго лежала без сна, ожидая, когда ее покой будет нарушен грубым вторжением. Еще за ужином она заметила в глазах Крофта это расчетливое выражение. Он наблюдал за тем, как она смеялась и весело щебетала с Глэдстоуном, лишь изредка принимая участие в беседе. Но Мерси видела по глазам Крофта, что ее невинный флирт с Глэдстоуном ему очень не нравится. Хозяева, возможно, даже не заметили появившуюся в его взгляде зловещую отчужденность, однако это не укрылось от Мерси.

Крофт либо ревновал ее к Глэдстоуну, либо был невероятно взбешен. Ведь Мерси всем своим видом показывала, что она ничуть не находит Глэдстоуна опасным. Ревновать-то ее Крофт не будет, он, наверное, вообще не знает, что такое ревность, так же как и любовь, подумала Мерси. А вот злиться из-за Глэдстоуна — вполне возможно. Но так или иначе, чуть, позже ей придется защищаться.

Однако не последовало никаких гневных лекций в ванной с включенным душем. А когда она закрыла дверь, он не бросился ее взламывать. Мерси сжалась в кровати и ждала, однако в конце концов задремала. Она не знала, как долго пробыла в забытьи, но когда в темноте открыла глаза, то была абсолютно уверена, что не одна в комнате.

Она напряженно следила за ним: вот он отошел от двери и бесшумно заскользил к ее кровати. Способность этого мужчины двигаться подобно призраку была нечестным преимуществом. И к тому же он постоянно запугивал ее. И хотя Мерси ощущала сильный жар во всем теле, но упрямо твердила про себя, что не позволит ему увлечь себя так, как в первую ночь.

Мерси не собиралась обманывать себя. Она ничуть не удивлялась, почему он этой ночью пришел к ней в комнату. Крофтом руководили отнюдь не переполняющая страсть и не безграничная любовь. Он был убежден в том, что находился на работе. И в том; как беззаботно болтала Мерси с Эрасмусом Глэдстоуном, он видел потенциальную угрозу его миссии. Он, вероятно, просто боялся, что она попала под влияние чар Глэдстоуна.

Крофт собирался восстановить свои права, которые, как он думал, он имел на нее. Он просто хотел убедиться в том, что она все еще предана ему.

Она вполне могла сказать ему, что не о чем беспокоиться, думала Мерси, когда Крофт подходил к ней в темноте. Она могла попытаться убедить его, что ни на мгновение не позволяет себе расслабиться в обществе Глэдстоуна. Однако сейчас говорить об этом было чрезвычайно опасно. Приходилось следить за каждым своим словом, потому что под кроватью могло быть спрятано подслушивающее устройство.

Крофт остановился возле кровати и посмотрел на Мерси. Он был в одних только шортах. Его глаза светились в темноте, как кошачьи.

— Крофт, — прошептала она. Его нужно отвлечь. Очень уж пристально он разглядывает ее. Им просто необходимо поговорить. И чем быстрее, тем лучше. — Ванная…

— Нет. — Его шепот был мягким, как бархат. Он опустился на кровать и наклонился, чтобы дотронуться до ее плеч. Кровать слегка скрипнула. — Нам не нужно говорить. Не сейчас.

Она мгновенно все поняла, и тут же необъяснимая ярость охватила ее. Мерси выскользнула из-под его руки и отодвинулась подальше к стене. Ее дыхание было прерывистым.

— Иди сюда, Мерси. Ты же знаешь, что хочешь меня. Я могу сделать так, чтобы ты захотела меня.

— Кем ты, черт побери, себя возомнил, что так запросто приходишь в мою спальню и пытаешься соблазнить меня? Я не очередное удобство для тебя, Крофт. — Ее голос тоже был тихим, но в нем чувствовался вызов.

Казалось, что предстоящая словесная битва будет проходить шепотом.

— Мерси, ты же знаешь, что не хочешь сопротивляться мне. Ты хочешь чувствовать то, что чувствовала в ту ночь, лежа в моих объятиях. Ты хочешь отдаться мне.

— Неужели?! Кто ты такой? Самец, который уверен, что знает, что нужно женщине? Но я могу задать тебе более сложный вопрос, Крофт.