|
Он не может вспомнить, слышал ли он это до или после сновидения, но по содержанию рассказа это, безусловно, должно было предшествовать сновидению. История эта гласит: «Один портной сидел за работой в комнате, как вдруг распахнулось окно и на него прыгнул волк. Портной ударил его аршином – нет, – поправляется он, – портной схватил его за хвост и оторвал хвост, так что испуганный волк убежал. Некоторое время спустя портной шел по лесу и вдруг увидел стаю волков, от которых убежал и залез на дерево. Сначала волки растерялись, но находившийся среди них бесхвостый волк, желая отомстить портному, придумал, чтобы волки влезли друг на друга и самый верхний добрался до портного. Сам он – матерый старый волк – встал в самом низу этой пирамиды. Волки так и сделали, но портной узнал волка, которому оторвал хвост, и закричал: “Ловите серого!” При этом воспоминании бесхвостый волк испугался и убежал, а все прочие свалились вниз».
В этом рассказе имеется дерево, на котором в сновидении сидят волки. Сон связан с кастрационным комплексом. У старого волка портной оторвал хвост. Лисьи хвосты у волков в сновидении являются, вероятно, компенсацией за эту «бесхвостость». Почему в этом сне пять или шесть волков? На этот вопрос не находилось ответа, пока я не засомневался, правда ли эта страшная картинка относится именно к сказке о Красной Шапочке. Эта сказка дает повод только к двум иллюстрациям – ко встрече Красной Шапочки с волком в лесу и к сцене, когда волк лежит в чепчике бабушки в ее кровати. За воспоминанием о картинке должна, следовательно, скрываться какая-нибудь другая сказка. Тогда пациент вспомнил, что такой сказкой может быть сказка «Волк и семеро козлят». В сказке есть число «шесть», потому что волк пожирает только шестерых козлят, а седьмой прячется в ящике. В этой сказке встречается также и белое, потому что волк мукой выбеливает себе ногу, после того как козлята при первом посещении узнают его по серой лапе. Впрочем, в обеих сказках много общего. В обеих есть пожирание, взрезание живота, извлечение съеденных, замена их тяжелыми камнями, и, наконец, в обеих злой волк погибает. В сказке о козлятах встречается и дерево. После обеда волк укладывается спать под деревом и храпит. Этим сном я должен буду заняться еще в другом месте, благодаря особому обстоятельству, и подробнее истолковать и оценить его. Это первый кошмарный сон, сохранившийся в детских воспоминаниях пациента, содержание которого в связи с другими снами, последовавшими вскоре после этого, а также с известными событиями детства сновидца, будит совершенно исключительный интерес. Здесь мы ограничиваемся указанием на отношение сновидения к двум имеющим много общего между собой сказкам – «Красная Шапочка» и «Волк и семеро козлят». Впечатление от этих сказок выразилось у ребенка в форме настоящей фобии, связанной с животными, отличающейся от других подобных случаев только тем, что страшное животное было не слишком легко доступным объектом для восприятия (вроде лошади и собаки), а знакомо лишь по рассказам и из книжки с картинками. В другой раз я подробно изложу, какое объяснение имеют эти фобии и какое значение следует им приписывать. Пока замечу только, что это объяснение очень подходит к главному характеру, который носил невроз сновидца в более позднем возрасте. Страх перед отцом был сильнейшим мотивом его заболевания, и амбивалентная установка ко всякому заместителю отца господствовала во всей его жизни, как и в его поведении во время лечения. Если волк был у моего пациента только первым заместителем отца, то возникает вопрос, имеют ли сказки о волке, который пожирает козлят, и о Красной Шапочке своим тайным содержанием что-либо другое, чем инфантильный страх перед отцом[89]. У отца моего пациента была, кроме того, особенность «ласковой брани», которую проявляют многие в обращении со своими детьми, и угроза в шутку: «Я тебя съем» – в первые годы, вероятно, не раз была произнесена, когда строгий отец, играя, ласкал своего маленького сына. |
