— Сама знаешь, — вновь попытался уйти от ответа Мэтт.

Однако Эллис была полна решимости довести разговор до конца. И твердо произнесла:

— Отныне никаких «сама знаешь». Мне надоело строить догадки. Я хочу получить прямой ответ… — Внезапно ее голос прервался. — Мэтт, я не знаю, спокойно ли ты спишь ночью, Знаю лишь, что потеряла покой и сон с тех пор… — Не договорив, Эллис вновь жестко спросила:

— Так что же?

Вдруг лицо Мэтта исказилось от муки. Он сдавленно произнес:

— Дьявол, ты еще долго будешь терзать меня? Я и так сделал все для того, чтобы навсегда стереть тебя из своей памяти. Я собираюсь жениться… Но ты, словно злой рок, не желаешь оставлять меня в покое!

Эллис почувствовала, что ее ноги становятся ватными. Неужели она не ослышалась и Мэтт действительно говорит о свадьбе?

— Мэтт, ты… ты серьезно? И кто она? Мэри? Он грустно усмехнулся.

— Какая тебе разница? Ведь когда собралась замуж, ты не испрашивала у меня благословения. Тебя не волновало, понравится мне это или нет. Просто сделала так, как было тебе удобней, и точка.

— Но, Мэтт…

Однако его уже было не остановить.

— Я думал, что между нами что-то есть, — с негодованием начал он. — Но стоило мне уехать на пару месяцев, как… В общем, с глаз долой, из сердца вон. Даже с Раймондом, с которым встречалась целых два года, ты особенно не церемонилась. Так что же говорить обо мне? — И язвительно прибавил:

— Боюсь, и беднягу Брайана постигнет такая же участь. Если, конечно, ничему не наученный горькими примерами, он рискнет оставить ветреницу жену одну хотя бы на пару дней.

Эллис почувствовала, как заливается краской. Так вот, оказывается, кем считает ее Мэтт! Вертихвосткой, порхающей от одного мужчины к другому. Но ведь она совсем, совсем не такая!

Со слезами в голосе она произнесла:

— Мэтт, ты не прав. Ты не можешь так думать обо мне! Ведь ты же все видел!

— Что я видел? — ответил он вопросом на вопрос. — Как ты разбиваешь сердца моих друзей?

— Но ты же сам говорил, что мы с Раймондом не пара, — напомнила Эллис. — И с этим были согласны все, кто более-менее хорошо нас знал. Так неужели ты желал бы, чтобы я до конца своих дней оставалась с мужчиной, с которым у меня нет ничего общего?

Ее довод, казалось, смутил Мэтта. Однако он произнес:

— Не о Раймонде речь. Возможно, бросив его, ты приняла единственно верное решение… Но разве нельзя было ради приличия выждать хоть несколько недель, прежде чем кидаться в объятия другого? Черт возьми, и почему именно Брайан?

Эллис не знала, что ответить на этот вопрос.

— Не знаю… Все так закружилось, завертелось… Я опомниться не успела, как у меня на пальце уже было обручальное кольцо.

Мэтт снисходительно улыбнулся.

— Отличное объяснение! Впрочем, для блондинки подобное простительно. Недаром анекдоты об их пресловутом уме цитирует целый мир.

С отчаянием Эллис поняла, что разговор не приведет ни к чему хорошему. Руки сами собой опустились и безвольно повисли вдоль туловища. От безысходности хотелось кричать. Но она лишь сдавленно прошептала:

— Мэтт, не надо со мною так… Я и без того жестоко себя наказала за легкомысленность. Пожалей же меня хоть ты…

Закрыв лицо руками, Эллис отвернулась, чтобы Мэтт не успел разглядеть ее слез. Все было кончено. Мэтт ее ненавидел.

Медленно побрела она прочь, как вдруг услышала позади приглушенное:

— Погоди…

Наскоро вытерев глаза, Эллис замерла, не оборачиваясь.