Пробравшись через сугробы, Максим остановился на небольшой полянке, окруженной соснами и елями. Землю покрывал тонкий слой снега. Здесь царили покой и умиротворение, разлапистые ветки гнулись под сверкавшими на солнце белыми шапками, под ногами приятно скрипел снег. Эта картина наполняла душу радостью, заставляя все лучшее, что есть в человеке, взметаться ввысь, подобно птицам, порхавшим над деревьями.

Неожиданно Максим рассмеялся, движимый желанием снять возникшую между ними напряженность, и закружился, крепко прижав к себе Илис. Когда он остановился, она прикоснулась лбом к его виску и с мольбой произнесла:

— О, пожалуйста, у меня все плывет перед глазами.

— То же самое будет с вами от моих поцелуев, прекрасная дама, — пробормотал Максим, наклоняясь к ней и едва не касаясь ее губами.

Поддавшись порыву, Илис запустила руку в его густые волосы.

— Максим, вы так уверены в своей власти надо мной?

— Единственное, в чем я уверен, так это в вашей власти надо мной, — тихо проговорил он.

Илис почувствовала, что сейчас сболтнет что-то лишнее, что признания и уверения в любви уже готовы сорваться с ее языка, и, осадив себя, приоткрыла лишь маленькую толику истины:

— Полагаю, мне следует проявить исключительную осторожность, когда я буду думать, стоит ли мне согласиться на совместную жизнь с вами. Ведь меня постоянно будет мучить страх, что вы соблазнитесь другой женщиной. — Она засмеялась. — И тогда передо мной замаячит угроза, что вы не устоите перед искушением и прикажете Фичу и Спенсу отвезти меня в какой-нибудь портовый город в другой стране, чтобы отделаться от меня. Если такое произойдет, я отомщу вам. Вы утонете и будете четвертованы.

— Какую чушь вы несете! — Максим подбросил Илис, и девушка вскрикнула. Вновь приняв ее в объятия, он вплотную приблизил к ней свое лицо. — А может, я в самом деле должен остерегаться вас?

— Точно так же, как я — вас, — отпарировала девушка. Почувствовав, что опять сдает свои оборонительные позиции, она уперлась ему в грудь и как можно дальше отодвинулась. И только после этого посмотрела ему в глаза. — Ведите себя прилично, молодой человек, и тогда вам ничто не будет угрожать. А теперь мне надо ненадолго удалиться от вас и всего человечества.

Максим улыбнулся и кивнул в сторону деревьев.

— Мадам, вам не кажется, что этот укромный уголок вполне подходит для того, чтобы мы удовлетворили нашу потребность?

— Вы дерзкий нахал, — с осуждением произнесла Илис.

Максим потерся головой о ее руку, которая действовала совершенно независимо от Илис, перебирая мягкие завитки волос на его затылке.

— Мне нечего предложить вам, прекрасная дама, кроме самого себя, — проговорил он, касаясь губами ее лба. — Пусть я и с изъяном, но весь ваш.

Илис захлестнула волна нежности, когда взгляд Максима подтвердил его искренность. Они долго смотрели друг на друга, и казалось, что мир вокруг них замер. Но волшебное очарование было разрушено внезапным криком, донесшимся со стороны лагеря:

— Максим! Илис! Где фы?

Максим бережно опустил девушку на землю и прижал к себе. Плащ и многочисленные юбки Илис задрались, и она почувствовала, как его колено протиснулось между ее ног, а его руки — руки собственника — скользнули к ее груди. Она поняла, что ей совершенно не хочется отстраняться от него, и Максиму стоило большого труда побороть горевшее в нем желание и заставить себя опустить руки на талию девушки. С видимой неохотой отодвинув ее от себя, он наклонился и принялся оправлять ей юбки. Сзади доносился хруст веток — к ним пробирался Николас.