Эльфов среди наёмников не было, людям я не торопился делать предложение. Если не-людей держали в определённых рамках расовые принципы, то люди могли бы менять сторону ведения войны произвольно по своему выбору слишком часто. Следовательно, от таких я и сам не получу лояльности.

Я направился к Хайцгругу. Здоровяк сидел на земле, прислонившись к огромному валуну. Его перевязывал лично Лиандир, командир Сводной роты.

Большая часть доспеха была эльфом безжалостно снята, раны промыты водой с какими-то травами, от запаха которых орк возмущённо фыркал, как гигантский кот, обмазанный средством от блох.

— Ерунда, царапина, — успокаивающе пробасил Хайцгруг, увидев меня. — Я даже ничего не почувствовал.

— Лейтенант Хайцгруг! По результатам боя, за проявленные мужество и героизм тебе присвоено очередное звание — капитан! Поздравляю, друг!

— Служу Штатгалю! — орк попытался привстать, чтобы исполнить воинское приветствие, но я знаком руки остановил его.

— По легенде, друг Хайцгруг, в священных горах Миареля земель далекого архипелага Туинда есть источник, исцеляющий от ран, в том числе и старых… Так вот, я смотрю, тебя там надо целиком искупать, причём замочить, как мясо, на сутки.

Орк некоторое время смотрел на меня, раздумывая, хвалю я его или, напротив, ругаю.

— Гришейк молодец, — наконец, высказался он, решив, видимо, сменить тему. — Поднял полк в атаку и выбил дурь из напыщенных рыцарей и их прислуги. Хотя он и действовал как самодур, пылко, рискованно, глупо… Глупо, но смело.

— Потому, капитан Хайцгруг, ты командуешь полком, а он батальоном. За ним надо присматривать, чтобы его буйная голова не оказалась на пике. Да и тебе самому немножко разумной осторожности не помешало бы.

Я, посчитав, что увидел достаточно и что орку ничего не угрожает, продолжил обход поля боя.

Иногда не нужно непосредственно командовать, достаточно просто присутствовать, чтобы все делали своё дело.

И они делали.

Гоблины ловили лошадей, лучники собирали стрелы.

Трупы громоздились длинными штабелями. У самого длинного штабеля я остановился. Тут был боец ведьминской роты, из которого не получился маг. Фомир упоминал про него, что у него странный навык, вроде некромантии, но он так и не стал магом, так что это не особенно важно. Теперь он служил в ведьминской роте, худой, высокий орк с флегматичным лицом. Сейчас он добровольно участвовал в работе похоронных команд, но не так, как прочие орки, которые тайком проверяли у убитых наличие золотых серёжек и золотых зубов (для отъёма таковых). Напротив, потому что продолжал тяготеть к теме смерти и мёртвых.

— Здравия желаю, командор! — чуть поклонился орк. Я не помнил его имени, но активировав Рой, получил данные. Бу Урай, 29 лет, что весьма прилично для орка, рядовой ведьминской роты.

— Привет, Урай. Помогаешь готовиться к захоронению?

— Да, командор. С Вашего позволения, хочу прочесть над павшими молитву Клёгге, богине тишины и мира мёртвых. Пусть примет покойников, хотя ублюдки и смели сражаться против нас, с мёртвых спроса нет.

— Согласен. И с тем, что с мёртвых спроса нет и с молитвой. Разрешаю тебе прочесть молитву, чтобы покойные упокоились, сейчас и впредь, в будущих сражениях. Не считали, сколько их?

Орк неопределённо пожал плечами. Точный подсчёт явно не провели или ему не сказали цифру.

— Наверное, около тысячи павших, командор. Но мы собрали едва ли половину. Я хочу попросить сапёров сделать для них надгробные камни, но сапёры пока что в обозе.

Я кивнул. Пусть занимается.

Сам пошёл дальше.

Армия Эссина была что-то около 6–7 тысяч клинков, точное количество не было нам известно.