— Будет страшно жалко, если такая вкуснятина пропадет.

— Очень жалко, — согласилась Джемма.

В следующий миг они уже сплелись в объятиях.

Полчаса спустя Колин скатился с нее.

— Ты победила, — с трудом проговорил он.

— Я тебя не слышу.

— Ты лучше на вкус. Лучше, чем самые вкусные на свете фруктово-ягодные пироги. — Он привлек ее к себе и прижал к себе, как ребенок игрушку. — Я думаю… — пробормотал он, но больше ничего не сказал.

Джемма приподнялась на локте и увидела, что он спит. Она тихонько выбралась из кровати и пошла в душ. Еще никогда она не была так счастлива.

Глава 21

К концу недели Джемма почувствовала, что становится женщиной того типа, который прежде не вызывал у нее ничего, кроме презрения.

Рано или поздно случалось так, что в один прекрасный день ее подруга начинала употреблять «мы» вместо «я». Все начиналось вполне невинно. Джемма могла спросить подругу, хочет ли она пойти куда-нибудь в субботу, и та отвечала:

— Мне надо прежде узнать, что мы будем делать в эти выходные.

Когда это произошло впервые, Джемма не обратила на это внимания. Еще до того, как она успела заподозрить неладное, ее подруга перестала появляться в компании. Старым добрым девичникам с ее участием был положен конец. Подруга сменила «я» на «мы», так что теперь она всегда брала с собой своего бойфренда, который даже не пытался делать вид, что ему нравится проводить время в их обществе.

В первый раз, когда одна из ее подруг появилась с обручальным кольцом на пальце, Джемма по наивности сказала:

— Пообещай, что мы всегда останемся подругами.

К тому времени как кольцом обзавелась уже третья ее подруга, Джемме хотелось сказать:

— Разбей его молотком, чтобы проверить, настоящее ли оно.

Но сейчас она наконец почувствовала себя в их шкуре.

Они с Колином последнюю неделю проводили вместе каждую свободную минуту.

Когда привезли мебель, они вместе показывали рабочим, что куда ставить. Забавно было спорить из-за того, где лучше будет смотреться голубой коврик: в их спальне или в гостиной. Колин сказал, что прикроватный столик в «их» спальне на «его» стороне слишком маленький, и они поменяли его на тот, что приобрели для гостевой спальни.

Когда один из грузчиков не смог поднять большое кожаное кресло, которое присмотрел для себя Колин, Джемма шумно вздохнула и сказала:

— Жаль, что тут нет Ланни и Пера.

Колин, проходя мимо нее, подхватил ее за талию, вынес из дома, посадил в кресло и в таком виде занес в дом.

Рабочий из отдела доставки посмотрел на расширенные глаза Джеммы и сказал Колину:

— Бьюсь об заклад, вечерок у вас будет что надо.

И конечно, он оказался прав.

В тот вечер они наконец откупорили присланное Тесс шампанское и выпили за дом и мебель.

На следующее утро Колин отвез Джемму обратно в гостевой дом.

— Тебе ведь здесь очень нравится, правда? — сказал он, продолжая сидеть за рулем.

— Ты имеешь в виду поместье твоих родителей или гостевой дом?

— И то и другое. Все вместе.

— Мне нравится библиотека в гостевом доме. Это самое красивое место из всех, где мне приходилось работать.

Он больше ничего не сказал, лишь проводил ее, поцеловал на прощание и отправился на работу.

Джемма провела день, читая старинные документы Фразьеров и делая заметки. Потихоньку у нее начинала складываться более цельная версия истории о первом Фразьере, прибывшем в Америку. Ее всерьез заинтриговал этот человек. Джемму мучил вопрос: чем он так зацепил графскую дочь, что она в него влюбилась? Может, Шеймас был необыкновенно хорош собой? Нет, едва ли.