К четырем часам она все чаще стала ловить себя на том, что смотрит на часы и думает, когда же появится Колин.

В пять он отправил ей эсэмэс.

«Элли дала мне кое-что, что можно приготовить на ужин. Можешь приехать и поиграть в повара? Как насчет того, чтобы остаться у меня на ночь?»

Джемма швырнула в сумку чистое белье, компьютер и тетрадь с записями положила в другую сумку и уже через пятнадцать минут после получения текстового сообщения была у него дома, то есть «у них» дома.

Они любили друг друга так, словно не виделись долгие месяцы. Джемма даже не подозревала, что способна испытывать столь отчаянную потребность в сексе.

Вместе они приняли душ, затем отправились смотреть, что принес из магазина Колин. Они сумели сообща приготовить еду и в процессе готовки съели половину того, что приготовили. Наконец они сели за «их» стол в «их» столовой, окна которой выходили в «их» сад.

После ужина они разговаривали. Они все еще так мало знали друг о друге, и у них обоих было много такого, о чем они никогда никому не рассказывали.

Колин поведал о том, что стал настоящим шерифом совсем недавно. Для того чтобы занять эту должность, нужно было выиграть выборы, а он не хотел проходить через это испытание.

— Сама мысль о том, чтобы расклеивать плакаты по всему городу, призывая за меня голосовать, была мне неприятна. Я бы предпочел, чтобы за меня это делал кто-то другой, — сказал он.

— Так кто же проводил кампанию за тебя?

Колин опустил взгляд в бокал с пивом.

— Моя мать наняла какую-то женщину из… — Он махнул рукой.

— Из Нью-Йорка?

— Конечно.

И они оба рассмеялись над всем этим.

В десять они оба были уже в постели, а в шесть тридцать утра — в спортзале. На этот раз никого, кроме них, там не было. Майк и Сара вернулись в Форт-Лодердейл, а Люк прислал сообщение о том, что всю ночь они с женой не спали из-за малышей. После тренировки Колин запер входную дверь на засов, и они занялись любовью на скамейке для жима лежа, а потом вместе приняли душ.

После совместно прожитой недели жизнь вошла в привычную колею — дни они проводили порознь, каждый занимался своим делом, а вечером Колин присылал ей сообщение, состоящее из одного-единственного слова «Домой», — и Джемма из гостевого дома приезжала в «их» дом.

Второе ограбление ворвалось в их жизнь почти при тех же обстоятельствах, что и первое. Они вообще были очень похожи — эти два преступления. Вновь преступник действовал днем, когда хозяин был дома. На этот раз открыли потайной сейф в стене и забрали антикварную брошь.

В ту ночь Джемма увидела совершенно другого Колина. Он принес в дом толстую папку с фотографиями, которые Рой сделала в обоих подвергшихся ограблению домах.

— Оба раза, — озабоченно сказал Колин, — грабитель зашел через главную дверь, не замеченный никем из жителей дома или соседей. И оба раза было украдено нечто хранящееся в тайнике.

Колин разложил все документы на большом кофейном столе, который выбирала Джемма. Она села на подушку на полу, тогда как Колин уселся на диван. Несколько часов они провели, читая показания и рассматривая фотографии.

Джемму очень удивило, что во взломанном сейфе, помимо броши, хранилось двадцать пять тысяч наличными, а также некоторые документы.

— И вор не взял деньги? — спросила она.

— Он к ним не притронулся. — Колин вытащил документ с самого низа стопки.