— Что? — спросил Колин. — А, да, конечно. Готова ехать? У меня в машине есть лимонад.

Он сел в машину, предоставив Джемме самой залезать в кабину грузовика. Ей пришлось довольно высоко задрать для этого ногу. На полу в машине она заметила спортивную сумку, и волосы у Колина были все еще влажными. Похоже, он уже успел потренироваться этим утром. Хорошо бы он и ее с собой позвал, но, судя по мрачному выражению лица, он, наверное, хотел побыть один. С первого взгляда на него было заметно, что что-то его гнетет.

Колин вырулил на дорогу.

— До магазина больше часа езды. Надеюсь, это не нарушит твои планы.

Она сказала, что ничего не имеет против, но после этого наступило молчание. После десяти минут тишины Джемма не выдержала.

— Ты из тех мужчин, которые хотят, чтобы их умоляли рассказать, почему они не в духе?

Он бросил на нее быстрый взгляд.

— Что это значит?

— Ну, знаешь, мужчина вздыхает так, что сдувает журналы с кофейного стола, женщина спрашивает, что случилось, он говорит, что ничего, и так круг за кругом. Это может продолжаться часами, пока наконец ей не удается вытащить из него, что он рассержен на своего босса, который что-то сделал не так.

— Это не обо мне, — сказал Колин. — По крайней мере обычно я так себя не веду. Но скажи мне: если мужчина доставляет столько проблем, зачем она утруждает себя, часами выспрашивая его, что с ним не так?

Джемма всплеснула руками.

— Инстинкт выживания! Он не оставит ее в покое до тех пор, пока она все-таки не вытянет из него то, что он хочет, чтобы она вытянула, вот почему! Он не даст ей читать, смотреть телевизор, говорить по телефону — ничего не даст делать, пока не расскажет ей, из-за чего дуется.

Колин приподнял бровь.

— Последний бойфренд?

— Два последних бойфренда!

— Ладно, я не буду номером три. Мы с Джин вчера поговорили, и то, что она мне сказала, до сих пор не дает мне покоя. Если честно, мои отношения с Джин были довольно странными, и я боюсь, что, если я тебе о них расскажу, ты станешь думать обо мне хуже.

— Я считаю, что люди являются, по сути, суммой всего того, через что им пришлось в жизни пройти. Из того, что я видела, могу сделать вывод, что ты человек, посвятивший себя служению людям. Если твое совместное прошлое с Джин, чем бы оно ни было, помогло тебе стать на этот путь, то все совсем не так уж плохо.

Он на мгновение отвлекся от дороги, чтобы посмотреть на нее.

— Мне нравится такая философия. — А про себя подумал: «И ты мне нравишься еще больше». — Ладно, говорю как на духу.

Колин начал с того, что отец заставил его выполнять работу, которую он терпеть не мог, применив все возможные методы давления, от запугивания и угроз до банального шантажа.

Он рассказал ей, как плохо у него шли дела с продажей машин. В качестве примера «плохой работы» он привел случай, когда одинокая мать с тремя детьми решилась приобрести старый автомобиль с пробегом в сто сорок тысяч миль. Колин продал ей машину за сумму, меньшую, чем заплатило за нее дилерское агентство. Отец же вычел неустойку из зарплаты сына.

— Мой отец верит в то, что человек учится на своих ошибках, и в то, что за ошибки надо платить. Он бы поступил точно также с любым другим своим сотрудником, и потому, конечно, не стал делать исключение для собственного сына.

— Конечно, — сказала Джемма, но в душе она не была с ним согласна. Колин работал, делая одолжение отцу, так почему бы не проявить к сыну снисхождение хотя бы в качестве ответной услуги?

Колин продолжал говорить о своей жизни. Когда он сказал, что переехал в Ричмонд, чтобы жить с Джин в одной квартире, в голосе его послышалась грусть.