– А?

     – Заряди орудие и заткнись.

     Секунду спустя он ощутил глухой стук, когда казённик обхватил снаряд. Разрывной, и зажигательный, ему не было нужды проверять, хорошо ли Саша помнила инструктаж. Её неспособность заткнуться никак не влияла на её память и навыки управления главным орудием.

     – Плотность тумана не снижается, – раздался голос Сола. Корд почти слышал, как стрелок переднего орудия пытается справиться со страхом и усталостью. Корд прищурился, вглядываясь в бурлящий зелёный свет собственного прицела, и переключил вокс на полковую частоту.

     – «Бритва», говорит «Наковальня войны», видите что-нибудь?

     – Ничего. Похоже, чисто, – отрывисто и резко ответил Ориго. – Но они – там. Я знаю.

     Корд кивнул. Разведывательный отряд Ориго опережал главные силы на полкилометра, рассеянным строем они прочесывали местность впереди в поисках врага.

     – Слишком хорошо для начала, – пробубнила Саша.

     – Проходим точку один, – доложил Мори с водительского места. Корд медленно вдохнул, посчитал секунды, внезапно ставшие очень долгими, и выдохнул. Прямо перед ним Зейд прильнул к орудийному прицелу и снял крючок с предохранителя.

     Корд включил вокс-передачу на полковой частоте.

     – Ладно, давайте-ка немного подсветим. Все машины по моему приказу, – он смотрел во мрак, царивший по ту сторону его прицела. – Кодовое слово – «Отмщение».

     – Железо внутри…, – прохрипел он, чувствуя волдыри на губах и языке.

     Он брёл дальше, доспехи шипели и визжали, сражаясь с повреждениями. Земля засасывала его ноги, пока он пытался добраться до укрытия среди обломков… Он не был уверен в том, чем это было раньше, возможно, «Носорогом», видимость через визор шлема упала практически до нуля, а обломки были просто грудой металлолома. Вокс скрипнул ему в ухо, но он был не настолько глуп, чтобы отвечать. Это был всего лишь призрак искажений, инферно хохочущее над его непокорностью. Он был здесь совсем один, среди трясины, состоявшей из горящей крови его братьев и их боевых машин.

     – Железо снаружи…

     Он потерпел неудачу. Это было яснее ясного. Окруженные, преданные и многократно численно превзойдённые, Гвардия Ворона и Саламандры были обречены. Но у них всё ещё были зубы, чтобы огрызаться. Он должен был предусмотреть их ответные действия. Он должен был развернуть свои силы иначе. Он должен был… Он должен был умереть, когда первые ракетные залпы обрушились на них. Это было бы наградой за его слабость, а если он сдохнет сейчас, то тем самым ещё раз докажет, что он – слаб.

     Он добрался до обломков. Края разбитого корпуса светились, подобно металлу, вынутому из кузни.

     – Железо… – он вдохнул огонь. Зрение угасало по мере того, как жидкость испарялась из его глаз.

     – Повелитель, – вновь раздался голос.

     Пробуждение было хуже смерти.

     Тишина окружала его. Когда он был жив, до перерождения в теле дредноута, он никогда не замечал шумов жизни: биение сердец и крови, дыхание, практически незаметные скрипы костей и мышц. Сейчас он проснулся в полной пустоте. Медленно он начал активацию чувств дредноута. Первым появился звук, статика засвистела вокруг него.