Туман бурлил зеленоватым мраком перед ним. Данные с дальномеров, тепловизоров и ауспика наслаивались на картинку. Теперь он мог видеть противника. Далёкие тепловые точки светились ярче с каждой секундой по мере приближения.

     – Повелитель, вы слышите? – голос пробился сквозь завывания ветра.

     – Я слышу, – ответил он, чувствуя, как машина сняла слова с обнаженных нервов глотки и ретранслировала через вокс.

     – Противник наступает, – произнёс голос.

     «Джарвак» – подумал он, просматривая бегущие колонки входящих данных с сенсоров машины. Все боевые машины под его командованием были на своих позициях, разбросанных среди руин вокруг. Они ждали ровно двадцать часов, три минуты и сорок пять секунд, Джарвак разбудил его вовремя.

     Хренд наблюдал за наступлением противника. Способ их развёртывания не был идеальным, а построение не было точным. Им также ещё только предстояло обнаружить Хренда и его силы. Часть воина удивлялась, почему они выбрали для атаки этот путь. Это было безнадёжно. «Незримый лабиринт» не падет. Он был рождён из железа, его хранило железо, и он никогда не падёт.

     – Приготовиться, – произнес он.

     – По вашему слову, – ответил Джарвак.

     Хренд отметил изменения в потоке данных, когда статусы трёх «Хищников» и двух «Венаторов» сменились на активные. Их системы оставались в полуспящем режиме, тепловые и электронные сигнатуры были слишком малы, чтобы ауспик их засёк. Во всяком случае, таков был план. Остались только два его броненосных брата.

     – Орун? Гортун? – произнёс он имена братьев. Секунду не было никакого ответа.

     – Я пробудился, повелитель, – голос Оруна был плоским и металлическим. Таким же был голос самого Хренда.

     Рык статики отметил ответ Гортуна.

     Хренд продолжал наблюдать и ждать, пока враг достигнет края зоны поражения, созданной орудиями его группы.

     – Железо, – сказал он и умолк. Шквал унылой тьмы навалился на него, и он почувствовал, как хрящи обугленной глотки пытаются сформировать следующее слово, – внутри.

     – Совет-предупреждение: текущая нагрузка на двигатель и курс приведут к повреждениям, – проскрипел у него в ухе голос Сота-Нул. Он не ответил. Он не просил её подсоединяться к системам корабля, но она всё равно сделала это. Для человека, предположительно лишённого эмоций в пользу чистой логики, она была довольно предсказуемой.

– Вероятность выхода двигателя из строя восемьдесят пять и две десятых, – добавила она через мгновение, – примерно.

     Он не ответил. В этом не было смысла.

     Его цель быстро приближалась. Корабли внешнего охранения «Железной крови» на глазах превращались из маленьких точек в огромные железные глыбы, очертания которых можно было различить в свете звёзд. Он направил штурмовик по неровной спирали, и заметил, как огоньки двух предупредительных рун на дисплее его шлема сменили цвет с янтарного на красный.