– Ну, вам виднее, Алевтина Александровна, – сказала я.

Вдруг Рахматуллина закрыла лицо руками и всхлипнула:

– Я ведь помню Клементину совсем маленькой девочкой, такой милой девочкой. Она прибегала ко мне в поисках защиты от строгой Кристины Владимировны. А потом, повзрослев, она искала у меня одобрение, стараясь казаться правильной в глазах окружающих. И я совершенно искренне считала, что делаю доброе дело, защищая ее, ведь я любила эту девочку. Но почему же из нее выросло такое… такое чудовище? Это кем же нужно быть, чтобы убить собственную мать? Я никак не могу этого понять. Это как-то… за гранью, что ли.

– Согласна с вами, Алевтина Александровна, – сказала я. – Что касается мотивов поступка Клементины, ну… тут может быть и материальная заинтересованность. Этого исключить нельзя. Вы сказали, что Веретенниковы составили завещание на Екатерину. Возможно, это стало известно Клементине. Вот и один из мотивов, – высказала я предположение.

– Но тогда Екатерину необходимо срочно найти! Ее жизни угрожает опасность! – воскликнула Рахматуллина.

– Мы этим и занимаемся, Алевтина Александровна, – ответила я. – Ладно, всего вам доброго, Алевтина Александровна.

– И вам, Татьяна Александровна.

Я вышла за ворота коттеджа, и тут запиликал мой сотовый.

– Алло, – сказала я.

– Татьяна Александровна! – взволнованно проговорила в трубку женщина. – Это я, Вероника Георгиевна Стародубкина, бывшая воспитательница Кати в детском доме. Вы меня слышите?

– Да, я хорошо вас слышу, Вероника Георгиевна. Что такое? Почему у вас такой голос? Что-то случилось? – спросила я.

– Случилось! Мне только что звонила Катя, представляете? – сказала Стародубкина.

– Что она сказала? – быстро спросила я, уже садясь в свою машину.

– Она назвала адрес, где она сейчас находится, я еду туда! – почти выкрикнула в трубку Стародубкина.

– Подождите, Вероника Георгиевна, вам никуда не надо ехать, – остановила я ее. – Успокойтесь, пожалуйста.

– Ну как же я могу успокоиться? О чем вы говорите, Татьяна Александровна? Катя просила забрать ее, понимаете? – все так же взволнованно говорила Стародубкина.

– Понимаю. Катя назвала вам точный адрес, где она находится? – спросила я.

– Да, назвала, – подтвердила Вероника Георгиевна.

– Назовите мне адрес, – попросила я.

– Да, конечно, вот…

Услышав название улицы, я поняла, что Екатерина находится в Комсомольском поселке, что почти на окраине Тарасова.

– Что еще сказала вам Екатерина? – спросила я.

– Больше ничего, – последовал ответ.

– А номер телефона, с которого она вам позвонила, у вас сохранился? – задала я еще один вопрос.

– Кажется, да, сохранился. Я должна посмотреть… Господи, я так волнуюсь… сейчас… вот номер.

– Назовите мне его, – попросила я.

– Да, конечно, сейчас… Руки дрожат.

Стародубкина продиктовала номер телефона.

– Так я выезжаю, Татьяна Александровна, – полуутвердительно-полувопросительно проговорила Вероника Георгиевна.

– Ни в коем случае, Вероника Георгиевна, – твердо сказала я.

– Но как же… – растерянно произнесла женщина. – Как же так?! Ведь Катя просила забрать ее! Она просила помощи! Она ведь там сейчас одна!

– А вы уверены в том, что Екатерина сейчас одна? Ведь если она до вас смогла дозвониться, то это совсем не означает, что она находится одна.