Мисс Фокс застыла как статуя с занесенной над головой тростью.

– Ты… – сказала она. – Ребекка, тебя не должно быть здесь. Ты должна сидеть…

– …взаперти в шестиугольной башне? Я помню, мама. А знаешь, кто освободил меня оттуда? – Она указала рукой на мадам Зельду. – Та самая женщина, из-за которой я сломала ногу.

Мадам Зельда нахмурилась и стремительно исчезла в дверном проеме. Оставалось лишь молиться, чтобы она успела вовремя привести подмогу.

– Замолчи! – Мисс Фокс взмахнула тростью в сторону мисс Финч. – Ни слова больше.

– Я не стану молчать! – воскликнула мисс Финч. Она взмахнула своей тростью и ударила ею по трости мисс Фокс. Раздался сухой громкий треск. – Теперь ты меня послушай! В конце концов, я твоя дочь!

Мисс Фокс отступила на пару шагов назад, лицо ее перекосилось от злобы.

– Тебе известно, через что мне довелось пройти? – требовательно спросила мисс Финч. – Вряд ли, потому что тебя всегда интересовал лишь один человек на свете – ты сама. А до меня тебе дела не было. Я жила в сиротском приюте. Там я голодала, там меня били. Но тебе ведь было наплевать на это, не так ли? Потом меня удочерили, а дальше я всего добивалась своим трудом. Стала балериной, выступала по всему миру. Но потом я сломала ногу, и с балетом для меня все было кончено. Тогда я пришла к тебе за помощью, и ты должна была позаботиться обо мне. – По щекам мисс Финч покатились слезы.

– Но… – растерянно пробормотала мисс Фокс.

– Я единственное, что есть у тебя на свете. И как ты обошлась со мной? Плохо обращалась, лгала, готова была воевать с детьми, лишь бы не просочилась на свет твоя ужасная тайна – то, что у тебя есть дочь. – Мисс Финч опустила свою трость, оперлась на нее и устало закончила: – Я очень хотела найти мать. А нашла бессердечного монстра.

У меня сжалось сердце. Мы-то со Скарлет недавно узнали, что наша мама любила нас больше всего на свете. А несчастную мисс Финч ждало полное разочарование. Казалось, она нашла свою мать, но та превратилась для своей дочери в самый жуткий кошмар. Я протянула руку по дощатому полу колосников, нашла ладонь Айви и крепко ее сжала.

А у мисс Фокс от слов дочери перекосилось лицо. Очевидно, где-то глубоко-глубоко, в непроглядной тьме у нее все же было сердце, и оно дрогнуло от полученного удара.

– Я все равно уничтожу эту школу, – сказала мисс Фокс так тихо, что я едва смогла расслышать ее сквозь музыку.

Мы со Скарлет медленно поднялись на ноги, продолжая держаться за руки.

– Нет, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. – Вы уже уничтожили… саму себя. Для жизни одного человека этого более чем достаточно. А сюда вот-вот вернется мадам Зельда с подмогой.

– Впрочем, у вас все еще есть выбор, – подхватила Скарлет. – Вы можете покончить со всем этим, – тут она выразительно указала в пустоту за краем колосников. – Или пойти в тюрьму, заплатить за все, что вы сделали, и надеяться на то, что, может быть, сумеете еще когда-нибудь вернуть свою дочь. Третьего вам не дано.

Мисс Фокс, понурив голову, безвольно опустилась на настил колосников. Внезапно она показалась мне такой маленькой, такой незначительной и невзрачной!

Мисс Фокс потерпела окончательное, сокрушительное поражение, а внизу, под нами, шел спектакль и балерины продолжали танцевать.

* * *

Полицейские арестовали мисс Фокс и повели ее к выходу. Наша бывшая директриса с погасшими глазами покорно позволила усадить себя в полицейскую повозку, и за ней захлопнулась зарешеченная дверь.