Она опустила глаза на меню.

— Я буду ребрышко, пожалуйста, мелко нарежьте с печеным картофелем.

— Вы хотите чем-нибудь полить картофель, мэм? Масло, сметана, сырный соус?

Джон вмешался и сказал:

— Замените картофель на дольки помидора для леди. — Он улыбнулся ей.

Ее лицо горело. Она смотрела вдаль, притворяясь, что заинтересована лодками на воде.

«Бабочка»…

Она туда больше не возвращалась. После того дикого вечера с ее ковбойской фантазией. Частично из-за занятости — с тех пор, как она выиграла дело Латриции Браун, телефоны Джессики и Фреда звонили не переставая; у фирмы «Мортон и Франклин» появилось больше клиентов, чем они могли обслужить, поэтому они проводили собеседования с адвокатами и думали о расширении своих офисов. Но другая причина, по которой она держалась подальше от «Бабочки», заключалась в ее ощущениях после встречи с ковбоем в баре стиля Дикиго Запада.

Ночь с Лонни была сказочной. Это было воплощением ее мечты. И некоторое время после этого она чувствовала себя легкой, воздушной и положительно заряженной. Но затем, когда первичная эйфория начала постепенно проходить и она снова оказалась в реальном мире, ее начали наполнять сомнения и неуверенность. Она испытывала противоречивые чувства и некоторые опасения. Опасение, она знала, было основано на чувстве вины. Ее католическое сознание, внушенное ей с самого раннего детства монахинями и священниками, которые пугали ее видениями ада, внезапно стали возвращаться. Она совершила грех.

И поэтому Джессика не могла вернуться в «Бабочку» и решила не возвращаться, пока не разберется в своих мыслях и чувствах.

— Так вы, должно быть, знаете очень много известных людей, миссис Франклин.

Она посмотрела на человека, сидящего по другую сторону стола. В течение мгновения она не могла вспомнить его имени и запаниковала. Джон был бы разъярен. Он подчеркнул ей важность ужина, важность того, чтобы она произвела хорошее впечатление, потому что этот человек мог принести много денег фирме Джона.

Его имя было скандинавским… Она посмотрела на Джона, прежде чем сказала:

— Боюсь, что большинство из моих клиентов — те, кого бы вы назвали «закулисные люди», мистер… — она подняла свой бокал с «Май-тай» и отпила глоток, — мистер Расмуссен. Сценаристы, агенты, люди, отбирающие актерский состав, — очень немногие из моих клиентов известны публике.

Мужчина засмеялся и сказал:

— Моей жене нравится телешоу «Пятый север». Эта Латриция Браун, конечно, хорошая актриса. Я читал, как вы боролись за то, чтобы она осталась в шоу.

Джессика чувствовала, что недовольство Джона растет. Хотя он уютно расположился на своем стуле и небрежно помешивал коктейль, она ощущала его раздражение.

— Так или иначе, — сказала она, — моя работа не столь гламурна, как думают многие. Конечно же, мы можем поговорить о чем-либо более интересном!

Оба мужчины вступили в разговор о марафонском беге, оптимальном минутном объеме сердца и конкурирующей компании, в то время как Джессика сидела молча, делая в точности то, что от нее ожидалось: была доброй и милой женой Джона.

И ей ужасно не хотелось быть здесь.

— Скажите мне, миссис Франклин, — спросил мистер Расмуссен, когда принесли их заказы, — что вы думаете об этом Дэнни Маккее? Как вы считаете, он попадет в Белый дом?

— Я хотел бы видеть его там, — сказал Джон, отвечая за нее. — И я думаю, что его шансы велики. Мы будем, конечно, голосовать за него.

— Я не собираюсь делать этого, — сказала Джессика.