-  Быстрей, быстрей, - торопила ее коллега. Они почти бежали к лестнице, учительская была этажом ниже.

    -  Да что хоть там?

    -  Захарьянц!

    Добежав до учительской, словесница резко остановилась и пропустила Ольгу вперед. Там происходила невообразимая сцена.

    Неразбочиво выкрикивая армянские и русские слова, размахивая указкой, как оружием, перед тяжелым высоким шкафом стояла разгоряченная Ева Захарьянц. А на шкафу - как она только туда забралась?! - стояла испуганная Аллочка.

    -  У меня отец - Герой Советского Союза! - плача, с акцентом, явно усиленным волнением, выкрикивала Ева. - Мой прадед был полковник царской армии! Я тебе покажу - воровка! Мы честные люди! Мой сын чужая копейка не притронется! Зачем ему твоя паршивая копейка, он сам молодой, может заработать!

    -  Ужас! Ужас! Какой ужас! - приговаривала пожилая учительница из-за дверей.

    А на шкафу, почти под потолком, испуганно всхлипывала Аллочка. Увидев Ольгу, она сразу приободрилась.

    -  Да не у меня он украл! Вот, - показала она рукой на Ольгу, - у Ольги Васильевны украл! Спросите у нее! - выкрикнула она визгливо.

    -  Алла! - попыталась одернуть ее Ольга. Но было поздно.

    -  Ольга-а-а?! - гортанно выкрикнула Ева, обернувшись к ней. - У тебя украл? - переспросила она с ужасом.

    -  Нет! Нет! - теперь уже кричала сама Ольга. - Никто этого не знает!

    Но Ева уже ничего не слышала. Она закрыла лицо ладонями, обрушилась на пол и, сидя посреди учительской, принялась раскачиваться.

    -  О, горе! О, какой позор! - с тоской в голосе стонала она. - Ольга впервые видела картину такой безудержной восточной страсти. - Какой позор! Какой позор! - повторяла Ева, она захватывала пучки волос, рвала их, бросала в стороны.

    -  Мамаша, мамаша, успокойтесь! - суетилась перед ней Аллочка.

    Ольга даже не заметила, когда она успела сползти со шкафа.

    Быстрее всех сообразила, что надо делать, пожилая учительница. Она подбежала к столу, который стоял в углу, выплеснула из графина в стакан воды и поднесла его Еве:

    -  Выпейте, выпейте, вас никто не хотел унизить!

    Уже прозвенел звонок, уже учителя толпились в дверях учительской, с недоумением глядя на странную женщину, которая сидела на полу, обхватив руками голову, и негромко стонала, медленно раскачиваясь. Нагнувшись к ней со стаканом в руках, стояла пожилая учительница. Наконец Ева вцепилась губами в край стакана и, расплескивая воду, отпила.

    -  Я за директором… - начала было Аллочка.

    -  Не смейте! - остановила ее словесница. - Не хватает нам еще второго действия!

    Вдвоем с Ольгой они подняли Еву под локти и медленно перевели ее в медкабинет рядом с учительской. Медсестра быстро накапала успокоительного, Ева уже не стонала, а молча тупо смотрела в пол.

    -  Это неправда! Неправду она вам сказала! - повторила Ольга несколько раз, но так и не поняла, услышала ли ее Ева.

    Потом начался новый урок, и Ольге надо было мчаться в кабинет, где уже собрался другой класс. Она так и оставила Еву у медсестры, а когда пришла в следующую перемену, дверь в медкабйнет была закрыта.