Подкрадываюсь как можно ближе. Хочется узнать, чем же они занимаются.

Они что-то достают из Яниного рюкзака и суют в почтовые ящики.

В тот миг, когда они выходят из очередной калитки, у меня за спиной раздается тихий шелест шагов.

Оборачиваюсь. В нескольких метрах от меня видны силуэты. Сперва мне кажется, что это другие «апачи», но быстро становится ясно, что я ошибся. Стоит разглядеть кепки на головах, и я уже не сомневаюсь: передо мной гитлерюгенд. Наверное, возвращаются с собрания.

Меня они не видят, зато сразу замечают Стефана с Яной и замирают на месте.

— Глянь, кто это? — спрашивает один.

— Тсс, — шепчет другой.

И мне становится страшно за брата. Чем бы они ни занимались, дело явно противозаконное, иначе они не ждали бы глухой ночи. А сейчас их поймают. Я хочу крикнуть, чтобы он бежал, но от страха перехватывает горло.

Пригнувшись, я смотрю, как три силуэта прячутся в тени деревьев. Они похожи на львов, выслеживающих добычу.

Тем временем Стефан с Яной обнимаются. Они понятия не имеют, что над ними нависла угроза.

Обернувшись, вижу, что троица все ближе.

— Чем они занимаются? — шепчет один из них. Голос не громче шелеста ветра. Враги уже прячутся за соседним деревом.

— Следи за ними, — отвечает другой. — Подберемся ближе, застанем их врасплох.

— А потом?

— Арестуем.

— Изобьем.

Во рту у меня пересохло. Руки ледяные. Ничего похожего на ночные учения в «Дойчес юнгфольк»: мне не весело, мне страшно. Тело словно налито свинцом. Ложусь на дорогу, чуть ли не забившись под машину. Больше спрятаться негде.

Распахнутыми глазами слежу за троицей, подбирающейся к Стефану с Яной, стоящим у очередной калитки.

«Чего стоите? — надрывается голос у меня в голове. — Уходите! Бегите!»

Между мной и преследователями осталось всего одно дерево. Я слышу их дыхание, шаги по траве, шелест одежды, скрип кожаных ремней.

Тут внутри что-то щелкает, и парализовавший меня страх отступает.

Выбравшись из-под машины, я вскакиваю на ноги и ору во весь голос:

— БЕГИТЕ!

Погоня

Сперва все замирают, будто я и не кричал вовсе.

Подкрадывающиеся гитлерюгендовцы так и прячутся в тени. Стефан с Яной стоят на месте. На краткий миг время будто останавливается.

— БЕГИТЕ! — ору я снова. — БЕГИТЕ!

И завертелось.

— Хватай их! — орут у меня за спиной, и я припускаю, как заяц от охотника.

Выпрыгнув из тени под лунный свет, сломя голову несусь к Стефану с Яной.

Увидев, что за мной по пятам гонится троица ребят, они разворачиваются на месте и бегут прочь.

Мир наполнен грохотом сапог по асфальту. Меня оглушает собственное дыхание. Руки и ноги так и мелькают. Брат и его девушка бегут впереди, рюкзак лупит Яну по спине.

Затылком чую жаркое дыхание преследователей. Представляю, как пальцы хватают меня за одежду и утаскивают назад во тьму. Будто за мной несутся адские гончие. Бегу, бегу изо всех сил.

В конце Клостерштрассе мы сворачиваем налево. Дышать все труднее, ноги становятся как ватные, сердце вот-вот взорвется.

Преследователи все ближе.

Они больше, сильнее и быстрее меня. Они меня догонят. Стефан еще может сбежать, Яна, пожалуй, тоже, а вот мне надеяться не на что.

Я отстаю. Теряю скорость.

Сейчас меня поймают.

Это вопрос времени. Через несколько секунд я буду у них в руках.

Стефан оборачивается, будто почувствовав, что я в беде.