Хруст куртки звучит громче проливного дождя. Сердце молотит, как барабан на параде. Щелчок в колене похож на выстрел.

Яна снова пихает меня. Оказывается, у нее в руках здоровенная палка, длиной и толщиной в мою руку. Девушка заводит палку за плечо. Видимо, она задумала напасть на парня со спины.

Качаю головой.

Если ударить такой палкой, можно убить.

Яна переводит взгляд с меня на парня и делает шаг к нему.

«Нет!» — готов заорать я.

Яна останавливается. Не выпуская дубины из рук, она медленно отступает назад. Уверен, не окажись рядом меня, Яна ударила бы. Изо всех сил. И наверняка проломила бы парню череп.

Вольф на пороге

Оставив парня сидеть на лавочке, мы с Яной растворяемся в ночи. Безмолвно крадемся вдоль забора и выскальзываем через ворота.

— Как думаешь, Стефана догонят? — спрашиваю у Яны по пути к Эшерштрассе.

— Не, Стефан быстро бегает, — уважительно отзывается Яна. — У тебя очень храбрый брат, ты в курсе?

Оглянувшись через плечо, вспоминаю о парне, сидящем на кладбище.

— Ты хотела ударить человека.

— Этого-то? — У Яны меняется голос. — Он заслужил. Как и все они.

— Гитлерюгенд?

— Да, и вообще все нацисты. — В ее словах звенит искренняя ненависть. — Они убивают наших отцов и братьев. Разрушают страну. Кто-то должен пристрелить Гитлера, пока он не завел нас в окончательный тупик.

— Пристрелить Гитлера? — прихожу я в ужас. — Чтобы англичане выиграли войну? Пришли в нашу страну и…

— Конечно же нет, — объясняет она. — Германия для немцев. Зря вообще развязали войну, а теперь шлют наших соотечественников на убой… это все Гитлер виноват. У меня погибли папа с братом.

Чувствую, как между нами протягивается ниточка общей беды.

— У тебя погиб отец? Как? На войне?

— Давай закроем эту тему.

— Поэтому ты пошла в «Пираты эдельвейса»? Я ведь правильно понял, ты «пират эдельвейса»? Из-за того, что случилось с твоими…

— Я же сказала, закроем эту тему.

— Я тоже хочу к вам. Бороться с нацистами, убивающими наших отцов.

— Мешая бить нацистов по голове? И вообще, ты еще маленький.

— Вот и Стефан так же говорит. — Мне сложно скрыть разочарование.

Яна останавливается и, вздохнув, опускает взгляд на меня.

— Спасибо, — говорит она мягко.

— За что?

— Что не дал ударить этого мальчишку. Ты правильно поступил. И не переживай за Стефана, он справится. Небось он уже ждет тебя дома.

Яна провожает меня до дверей. Попрощавшись с ней, тихонько открываю парадный вход.

Положив ключ в пепельницу, крадусь по лестнице. Брата в спальне нет. Поднимаю занавеску и выглядываю в окно.

Улица абсолютно пуста.

Лиза спит в доме через дорогу. Когда я выслеживал Стефана, мне хотелось, чтобы она была рядом, а сейчас, вернувшись назад, я радуюсь, что она не влипла со мной за компанию.

Раздеваюсь, натягиваю пижаму и заползаю в кровать. Надо бы дождаться Стефана, но стоит мне прилечь, я сразу усну. Поэтому я сижу.

Дом скрипит и стонет. Что с братом? Надеюсь, он сбежал от гитлерюгендовцев и скоро будет дома. Гоню мысли о том, что его догнали и он где-то лежит, избитый.

Брата все нет, а веки меж тем наливаются свинцом, и я проваливаюсь в сон. Будит меня громкий стук в дверь.

Бух. Бух. Бух.

Мощные удары пугают меня.