Мама отступает в сторону. Вольф поднимается по лестнице, чеканя каждый шаг. Наверху он замирает.

— Направо, — подсказывает Стефан.

Вольф исчезает в нашей спальне.

Ба с дедом подходят к нам. Мы стоим внизу и молча ждем, переглядываясь друг с другом. Слышно, как Вольф возится наверху. Скрипят половицы. Инспектор роется в вещах. Мы почти не дышим.

Стефан смотрит на меня и подмигивает. Мол, все обойдется, нам нечего скрывать.

Потом Вольф выходит из спальни и появляется наверху лестницы.

Он смотрит вниз, на нас со Стефаном.

— Мальчики, поднимитесь ко мне, я хочу вам кое-что показать, — говорит он.

— Что такое? — спрашивает Ба.

— Поднимитесь и сами посмотрите, — манит нас Вольф.

Стефан, похлопав меня по плечу, ободряюще кивает, и мы поднимаемся в спальню.

Стоит мне увидеть томик «Майн кампф» на комоде, как сердце замирает и подгибаются ноги. Рядом лежит листовка — неопровержимая улика страшного преступления.

— Объясни-ка, дружок, откуда это. — Вольф обращается не к Стефану, а ко мне.

— Я…

— Это ведь твоя книга? На ней стоит твое имя.

— Д…да.

Вольф кивает и достает из кармана ту листовку, что принес с собой. Разворачивает ее и кладет на стол рядом с моей.

— Полное совпадение. — Инспектор откидывается, будто отдает должное композиции из двух Гитлеров, стоящих над трупами немецких солдат. Потом переводит взгляд на Стефана.

— Поначалу я подозревал старшего, а оказывается, это младший…

— Это моя листовка, — выходит вперед Стефан. — Это я разносил листовки сегодня ночью.

— Как благородно взять на себя вину за преступление младшего брата, — заявляет Вольф. — Только меня не проведешь.

— Нет… — пытаюсь сказать я, но выходит сиплый писк. — Это моя. Я…

— Я распространял листовки, — говорит Стефан. — Могу показать конкретные дома.

Вольф поднимает брови.

— Ну ладно. Еще мне нужны имена твоих соучастников. Расскажешь все в штабе.

В штабе. После историй Стефана одно упоминание штаба вызывает у меня тошноту.

— Нет. — Мама встает между Вольфом и Стефаном. — Моего сына ты никуда не заберешь.

— Фрау Фридман, вы никоим образом не сможете помешать мне.

— Я тебе не фрау Фридман. Ты прекрасно знаешь, как меня зовут. Эта листовка не имеет никакого отношения к моим сыновьям. Ты подбросил ее, Герхард Вольф, чтобы у тебя был повод арестовать Стефана.

— Обращайся ко мне «инспектор уголовного розыска Вольф»! — требует он с угрозой. — Еще одно слово, и я арестую тебя тоже. А потом отправлю туда, откуда не возвращаются.

— Что?

— Скажу честно, только врожденная доброта мешает мне оставить твоего младшего сына круглым сиротой.

У мамы от ужаса распахиваются глаза. Она ничего не может сделать. Совсем ничего. Мы абсолютно бессильны.

— Все нормально, мама, — говорит Стефан, делая шаг вперед. — Все будет в порядке.

Храбрые слова, но я слышу, как дрожит его голос.

— Фрау Фридман? — Вольф жестом предлагает маме отойти в сторону. — Будьте любезны.

Мама высоко поднимает голову и смотрит Вольфу прямо в глаза.

— Что стало с мальчиком, с которым мы учились в школе? Куда делся Герхард Вольф?

— Он стал инспектором уголовного розыска и честно делает свою работу.