С каждым днем война все сильнее проникает в нашу жизнь.

Иногда мы с мамой ходим по магазинам, но в основном я сижу дома. Гуляю только с Лизой. Когда моя подруга возвращается из школы, мы прыгаем на велики, едем в сад и там обсуждаем план мести Вольфу.

На третью ночь после ареста Стефана мы решаем, что пришла пора.

Вечером, поднявшись к себе, я не ложусь в кровать. Жду, пока Ба с дедом уснут, и гляжу в окошко.

Уже стоит глухая ночь, а они все разговаривают, будто решили просидеть до утра. Прикладываюсь ухом к полу. До меня долетают обрывки разговора. Ба с дедом гадают, где сейчас Стефан и когда он вернется.

Наконец беседа замирает. Они поднимаются наверх. Прыгнув в кровать, притворяюсь, что сплю. Мама заходит, садится рядом и долго смотрит на меня. Гладит по голове, говорит, как сильно любит меня.

Притворяться нет сил. Открыв глаза, отвечаю, что тоже ее люблю.

— Все будет нормально, — шепчет она.

— Знаю.

— Вот увидишь, Стефан скоро вернется.

— Ага.

Жаль, но это всего лишь попытка утешить друг друга. Мы не знаем, как обернется дело. Неведение хуже всего.

Мама целует меня в макушку, гладит по волосам. Рядом с ней так уютно, что глаза сами закрываются. Но спать нельзя — меня ждет Лиза, а перед этим еще надо наведаться в подвал. Мысль спускаться туда глухой ночью совсем не греет, но мне важно показать Вольфу, что он не сломил нас. К тому же я обещал Лизе. Уговор есть уговор.

Бесшумно спуститься по лестнице непросто. Половицы скрипят от малейшего движения, но один раз у меня получилось, получится и сейчас.

На первом этаже замираю и прислушиваюсь. В спальнях стоит полная тишина. Значит, я не потревожил родных.

Довольный, что пока все идет по плану, крадусь по коридору. Луч фонарика нащупывает дверь под лестницей.

Сглотнув, берусь за ручку. Там притаилась тьма. В голову лезут мысли о чудовищах, копошащихся во мраке.

«Ты сможешь, — говорю я себе. — Ты же крепкий, как сапог».

Нет во мне сапожной крепости. Но я заставляю себя открыть дверь. Потому что пообещал Лизе. Надо кое-что достать из подвала, потом выйти из дома и встретиться с подругой. Таков план. И я Лизу не подведу.

Еще меня толкает вперед долг перед братом. Вольф забрал Стефана, и я не смог ему помешать. Зато могу отомстить. Я продолжу распространять сообщение, ради которого так рисковал брат и другие «Пираты эдельвейса».

За дверью прячется кладовка. Открываю люк в полу. Мрак, зевнув, проглатывает луч фонарика. Едва видно четвертую ступеньку, а дальше царит густая тьма.

Присев, сую руку в темноту и нащупываю у самого люка выключатель.

Голая лампочка заливает подвал тусклым светом. Всяко лучше, чем полная тьма. Осталось спуститься вниз, взять все необходимое…

Издали раздается вой сирены.

Застываю, едва шагнув на первую ступеньку.

Включается вторая сирена, в этот раз чуть ближе.

Авианалет. Скоро здесь будут самолеты.

Надо спешить.

Родные проснутся, спустятся вниз и обнаружат, что я уже сижу в подвале. Одетый как на улицу.

Меня трясет от адреналина. Выскочив из подвала, гашу свет и закрываю дверь. По дороге задеваю швабру с метлой. Они падают с громким стуком, но его заглушает вой сирен. Город уже стоит на ушах, можно не таиться. Главное — успеть к себе в спальню.

Утекают последние секунды.

В темноте прыгаю через ступеньки. Ничего не видно, но я давно способен пройти здесь с закрытыми глазами. Сейчас я буду в спальне.

Сирены завывают совсем рядом, вражеские самолеты уже над нами, а я бегу не в убежище, а от него.

На верхней ступеньке делаю неверный шаг, поскальзываюсь, падаю на четвереньки и вкатываюсь к себе в тот миг, когда начинает открываться дверь.