— Карл? — зовет мама из коридора. — Карл, вставай! Быстрее!

Распахнув дверь, она заходит в комнату. Слава богу, темно хоть глаз выколи.

— Да-да, иду. — Встаю на ноги.

— Быстро вниз, — говорит дед из коридора. — Немедленно!

— Что за суета? — Это бабушка. — Небось опять будут швырять листовки.

— А если нет? — отвечает дед. — Вот упадет тебе на голову бомба, будешь знать.

— Ничего не видно, — жалуется Ба.

В коридоре вспыхивает лампочка. Перед глазами пляшут цветные пятна.

— Ты чего творишь? — набрасывается на нее дед. — А ну выключи. Хочешь, чтобы дом было видно с неба?

— На окнах плотные занавески, — срезает его Ба. — А кому надо, тот и так знает, где стоят дома. Не наугад же они над нами летают?

— Хватит вам! — Мама утаскивает бабушку вниз.

В суете никто не обращает внимания, что на мне уличная одежда. Переодеваться в пижаму некогда. Надеюсь, прокатит.

Вокруг завывают сирены. Кажется, этот звук наполняет весь мир. Когда мы в прошлый раз сидели в подвале, он доносился куда слабее.

— Похоже, врубили все сирены в городе. — Дед подтаскивает ведро с водой ближе к столу, чтобы было под рукой на случай пожара. Сидим кружком, смотрим друг на друга. То, что творится на улице, пугает нас.

— Сыграем в картишки? — пытается отвлечь нас дед. Он берет со стола колоду и начинает тасовать.

Ждем, пока он раздаст, и делаем вид, что нам не страшно.

— Когда успел одеться? — спрашивает мама.

— А?

— На тебе одежда.

— А… я не спал, — на ходу стряпаю отговорку. — Услышал первую сирену, очень далеко, а потом завыла другая, и я оделся на случай, если мы потом пойдем на улицу…

— Чтобы не ходить перед людьми в пижаме? — спрашивает мама.

— Чтобы перед Лизой не ходить в пижаме, — подкалывает дед.

— Не дразни мальчика, — просит мама. — Возраст у него такой, когда начинают распускать хвост перед девочками.

Поверили! С души падает камень. Но радость длится недолго: на улице начинают палить восемьдесят восьмые.

Бум-бадабум-бум-бум. Бадабум.

А потом уши ловят ровный гул летящих самолетов и зловещий свист падающих бомб.

Первый взрыв звучит так себе. Просто хрустнуло где-то вдали. Но мы тревожно переглядываемся. Мама обнимает меня.

За первым взрывом следует второй.

И еще один.

И еще один.

Бомбы дождем сыплются на город. Грохот, треск, земля дрожит.

— Приближаются к нам, — говорит Ба.

Восемьдесят восьмые продолжают отстреливаться.

Даже вообразить страшно, что сейчас творится снаружи. Там на улице царит огонь, взрывы, смерть. Настоящий конец мира.

— Стефан сейчас в безопасности? Он не пострадает? — спрашиваю.

Взрослые переглядываются.

— Думаю, самолеты ему точно не угрожают, — выдавливает улыбку дед. — Карл, ходишь первым.

Он сдает карты, пытаясь отвлечь меня. Невидящими глазами смотрю на листочки картона. Если на нас упадет бомба, выдержит ли крыша? Или дом развалится и нас погребет под обломками? Раздавит ли нас или мы будем заперты в подвале с колодой карт и ведром воды? Или нас вообще разнесет на клочки?

Мной овладевает паника. Хочется выбежать наружу. Поехать с Лизой в сад. Катить на велике, и чтобы солнце светило в спину.