И они втроем бросились к ней домой, чтобы застать мистера Хейеса, прежде чем серебристый лайнер умчит его в очередную деловую поездку.

ГЛАВА III

Мейнор-хаус

Мистер Хейес глубоко вздохнул, когда его дочь появилась на газоне перед домом. Холли заметила этот вздох, и ей пришлось мысленно согласиться с тем, что и этот газон, и лошадь, и сам дом, и даже уборщица в доме выглядела ухоженнее и опрятнее, чем Белинда. Она неслась во весь опор через тщательно подстриженную лужайку, одетая все в тот же бесформенный зеленый свитер. Не удивительно, что при взгляде на нее отец не мог удержаться от вздоха.

— Папа! — закричала Белинда. — Подожди!

Отец уже садился в свой роскошный автомобиль цвета шампанского.

Девочки добежали — запыхавшиеся и явно настроенные на важный разговор.

— Две минуты, — постучал мистер Хейес ногтем по стеклу своих наручных часов. — Это все, что я могу вам выделить.

— Хорошо, — Белинда с трудом перевела дух.

Она уже привыкла к тому, что ее отец — преуспевающий бизнесмен международного масштаба. И она понимала, что ей нужно вписываться в его жесткий распорядок деловых совещаний и поездок.

— Дай лучше я спрошу, а то ты совсем не в форме, — сказала Трейси, отодвигая ее в сторону. — Мистер Хейес, нам нужно получить от вас чрезвычайно важную информацию!

— О Джастине Мейсоне, — вставила Холли.

— Только, пожалуйста, не тараторьте все сразу.

Девочки обступили его у открытой двери машины, и он предпочел отодвинуться подальше внутрь, оказавшись в привычном комфорте кремового кожаного салона.

— Что конкретно вас интересует?

— Кто такой Джастин Мейсон? — спросили все три хором.

— Ну, это несложно. Он сын Эдди Мейсона, владельца почти всех йоркширских ежедневных и еженедельных газет. Джастин его единственный сын. Жена Эдди давно умерла, Эдди Мейсон один из самых важных людей во всем графстве.

— Он богат? — спросила Трейси.

— Весьма, — ограничился коротким ответом мистер Хейес.

Он улыбался, но был сдержан. Ему не нравились пустые разговоры о чужих деньгах. У него самого было их немало.

— Если можно, поподробнее, — попросила Трейси.

— Он владеет несколькими газетами — кажется, семь или восемь, — яхтой в Монако, виллой в Тоскане и большим особняком на этом холме.

— Настолько богат! — ахнули девочки, а Трейси даже присвистнула.

— Это какой же его дом? — спросила Холли.

— Мейнор-хаус, — с этими словами мистер Хейес закрыл дверь машины, откинулся на спинку удобного сиденья, и под тихое урчание двигателя его автомобиль покатил вниз по подъездной дорожке к шоссе. — И не забудь выездить лошадь, — крикнул он Белинде через автоматически открывающееся окно.

— Ладно-ладно, — махнула она в ответ.

В том, что касалось ее лошади, она в напоминаниях не нуждалась. Уж о ком, о ком, а о своем Мелтдауне она никогда не забывала, и отцу следовало об этом знать.

— Что такое Мейнор-хаус? — спросила Трейси. — Звучит как-то по-средневековому, сразу представляются замки, феодалы и все такое прочее…

— Да… — Белинда не сразу вникла в суть дела. — Это один из самых старых домов в Виллоу-Дейле. Мейсон… Ну, конечно, Мейсон из Мейнор-хауса!

Фамилия довольно распространенная, и до нее только сейчас дошло, о ком идет речь. Она готова была рвать на себе волосы.