– Воронцовы входят в группу меценатов школы-пансионата Аллы. Значит, и на конкурс скинулись.

– Вот как? Значит, у Аллы и там тоже блат?

– Блат. Или сестла, – пошутил Костя, и я улыбнулась. – Констатирую факт. Не расстраивайся, если выиграет «чей-то» кактус.

Я задумалась: сколько бы ошибок я сделала в этом слове в диктанте?

– Не констактируй, Костя. То есть не контакстируй, тьфу! Короче, забей! Я все равно выступлю!

Прошло минут тридцать, мы болтали в машине, припаркованной под фонарем.

– Куда мы приехали?

– Пока никуда. Могу отвезти тебя в кино, библиотеку или обратно в резиденцию.

– Алла попросила погулять. Не хочет, чтобы мы второй раз видели Макса таким. А я хочу просто спать. Можно переночевать в кастрюльной квартире? Там же куча комнат.

Костя надиктовал навигатору пункт назначения:

– Маршрут в кастрюльную.

«Маршрут построен», – произнес голос новигатора.

– Ты действительно так ее назвал? Кастрюльной?

– Это звучит лучше, чем «серый циркон номер тридцать».

Я спала внутри «кастрюли» так хорошо, как нигде и никогда раньше.

Матрас не жесткий и не мягкий, не горячий и не холодный – идеальный. И такая же подушка. Можно было выбрать из какого-то подушечного меню, и я решила протестить ту, что с освежающим эффектом. Костя сказал, что такая подушка не будет нагреваться от моей щеки.

В ванной все вокруг управлялось голосом. Напор воды – теплее или холоднее. Дом предложил мне принять джакузи с солью и маслом хвои, пока унитаз выдавал бегущей строкой по поверхности зеркала результаты анализа мочи (надеюсь, они не записались рядом с моей фамилией Журавлева где-то в ноутбуке Кости…). Все показатели были в норме.

Унитаз посоветовал принять курс витамина D3 и магния.

От ванны я отказалась. Валилась с ног от усталости. Ради утренней пташки Воронцовой я проснулась сегодня в пять.

Костя сидел за прозрачной стеной возле пульта в крупных наушниках и с электроскрипкой в руках. Звука слышно не было. Я видела только его движения. Как пальцы держат смычок, как тело движется следом за инструментом, а не наоборот. Музыка полностью его поглотила.

Костя заметил меня, прекратил играть и приподнял смычок, кивая. Между нами было только стекло в полный рост. Взявшись за полы полотенца, как тогда на крыше, я резко их распахнула.

Внизу на мне оказалось… второе полотенце.

На лице Кости что-то промелькнуло, но что именно, я понять не успела. Слишком быстро. Его губы дрогнули в улыбке, и я поспешила ретироваться, чтобы не отвлекать.

Я проснулась в два пополудни, совершенно не ощущая, что проспала четырнадцать часов подряд.

«Доброе утро, Кира, – поприветствовал меня Дом, когда я вошла на кухню. – Что вы предпочитаете? Чай, кофе, энергетический смузи? Я могу включить для вас чайник, кофеварку или шейкер».

– Я буду чай, Домик, спасибо!

«Настройки предпочтений сохранены, благодарю за выбор, Кира. Не желаете ознакомиться с погодой и новостями?»

– А Костя дома? Он уже завтракал?

«Расписание Константина Серого закодировано. Вы можете подключиться по Wi-Fi и создать собственное расписание, согласовав время совместного завтрака с Константином».

– Костя-а-а!! – надрывала я горло, по старинке согласовывая время завтрака кличем. – Ты дома? Есть бу-у-удешь?

Через минуту услышала шаги.

– Дом, закажи завтраки номер два и номер четыре, – попросил систему Костя. – Доброе утро, как спалось?

– Моя мама выбрала бы первый или третий… но не второй завтрак.