— Я Вениамин из…

Но тут несчастный осекся, у него перехватило горло, и Мария прекрасно знала, что он ощущает, а потом, когда приступ удушья отпустил его, разразился потоком невразумительных восклицаний. Лицо одержимого исказилось, он упал на землю и забился в конвульсиях, словно вступив в безнадежную схватку с тем, что находилось внутри него.

Двое молодых людей подбежали к нему, чтобы помочь подняться, но хотя они были рослыми и крепкими, а одержимый не отличался особой статью, он с легкостью отшвырнул их, приложив об ограду набережной так, что оба растянулись на земле в полубессознательном состоянии.

— Не подходите к нему! — распорядился старейшина. — Не подходите! Он опасен! — Он подал знак нескольким мужчинам в толпе. — Принесите веревки. Мы должны связать его, чтобы он не навредил себе и другим.

Они умчались за веревками, а старейшина попытался поговорить с Вениамином.

— Сын мой, успокойся. Демон внутри тебя, так не допусти же, чтобы он взял над тобой верх. Помощь близка.

Вениамин лишь припал к земле, оскалился и зарычал. Из глаз его выплескивалась злобная сила.

«Так вот как ты выглядишь на самом деле, — подумала Мария, — Ты совсем не похожа на прекрасное резное изображение на слоновой кости, ты спряталась за ним, чтобы обманом прельстить меня».

Осознав это, женщина похолодела от страха, сковавшего ее так, словно он был наслан самой Ашерой.

— Святой человек! — вскричал старейшина, — Нужно немедленно найти святого. Только они способны изгонять демонов.

— Может быть, позвать старого Цадока? — предложил кто-то.

— А как насчет его ученика, Амоса? — высказался другой, — Или Гедеона?

— Да, давайте позовем всех троих! — крикнул кто-то еще.

Паренька отправили за старым раввином и его учениками. Beниамин продолжал лежать на мостовой и извиваться, выкрикивая непонятные слова. Неожиданно его голос изменился — он стад глубже и грубее. Это был совсем другой голос.

— Он говорит по-аккадски! — выкрикнул кто-то из толпы, — Я слышал этот язык, когда был в Вавилоне!

— Сатана! Это Сатана проявляет себя, говоря устами одержимого на языке нечестивых. И голос, его сила и грубость, подтверждает это. Да, это сам дьявол!

Завороженная и устрашенная Мария замерла на месте.

«О Господи, Царь Вселенной, неужели это произойдет и со мной? — беззвучно кричала она. — Спаси меня и помилуй! Даруй мне избавление! Разорви мою связь с Ашерой!»

Тем временем посланные за веревками вернулись, с опаской приблизились к Вениамину и, окружив, попытались отвлечь, чтобы накинуть на него путы. Это оказалось нелегкой задачей, поскольку одержимый увертывался с невероятной ловкостью, но, набравшись смелости и подступив поближе, люди все же опутали его узами и надежно их стянули.

Демон пришел в ярость. Вениамин поднялся на ноги, выгнул спину, повел плечами, и крепчайшие веревки разорвались, как бумажные ленты.

— Не вам, ничтожные, пытаться наложить на меня узы! — проревел демон на безупречном арамейском. — Вы не в силах даже коснуться меня!

Люди в ужасе отшатнулись, и лишь старейшина не сдвинулся с места.

— Именем Яхве, Царя Вселенной, я повелеваю тебе выйти из этого человека и перестать мучить его! — произнес он дрожащим голосом.

Демон в теле Вениамина злобно взревел, бросился к старейшине, швырнул его на землю и, оскалившись — этот свирепый оскал походил иа волчий— вцепился зубами в его горло. Тут, правда, горстка смельчаков бросилась вперед, и бесчувственного старейшину удалось отбить и оттащить на безопасное расстояние.