Да, Мария знала, что он говорит правду. Именно ее давний поступок, то, что она взяла и сохранила фигурку из слоновой кости, и повлек за собой все последующие беды, хотя она никогда не была идолопоклонницей.

Хотя… тут одним поступком не обошлось. Целая череда поступков. Она подняла идола… сохранила… все время принимала решения избавиться от него, но так и не осмелилась. Возможно, все это в совокупности и открыло Ашере путь к власти над ней. Но значит ли это, что Марию постигнет та же участь, что и несчастного Вениамина?

Борясь с этой мыслью, Мария вдруг увидела в толпе Иоиля, который, как оказалось, покинул склад и стал свидетелем произошедшего. Лицо его было бледным и потрясенным. Она подбежала к нему и обняла.

— Какой кошмар, — промолвил Иоиль дрожащим голосом. — Надеюсь, мне в жизни больше не доведется увидеть ничего подобного.

Обмякшего Вениамина унесли на носилках к дому раввина, чтобы накормить и снова прочесть над ним молитвы.

Глава 14

После происшествия на берегу Мария вернулась домой, терзаясь еще большей тревогой. Собственный дом казался ей вражеской территорией, хотя она понимала, что другие места ничуть не лучше — бежать от Ашеры некуда. Разве не отыскивала ее Ашера, где бы она ни находилась, начиная с Самарии?

«К Тебе, Господи, возношу душу мою»— гласил один из псалмов. Но сейчас небосвод казался ей куполом над владениями Ашеры..

Слова из другого псалма: «Куда пойду от духа Твоего, и от лица Твоего куда убегу? Взойду ли на небо — Ты там; сойду ли в преисподнюю и там Ты» — теперь тоже относятся скорее к Ашере, чем к Яхве.

По Закону Моисееву человек, совершивший неумышленное преступление, пусть за него и следовало платить кровью, мог обрести убежище, припав к алтарю, но то было укрытие от людского суда, а не от злых духов. Для нее подобного убежища не существовало.

И все же в дни без происшествий — а такие бывали — Мария обращалась к Богу единственным доступным ей способом — чтением Священного Писания и молитв. При этом она чувствовала, что приблизиться к Господу сможет, лишь избавившись от Ашеры, иначе Он не взглянет на нее и не станет ее слушать.

В хорошие дни Мария отдавала всю свою любовь и внимание маленькой Элишебе, которая теперь училась сидеть и уже умела ослепительно улыбаться. Но женщина никогда не воспринимала эти безмятежные часы как само собой разумеющееся, зная, что они в любой миг могут быть отняты у нее.

Однажды вечером, в один из таких хороших дней Иоиль, придя домой, объявил, что ему с несколькими работниками предстоит нанести деловой визит в Тивериаду для закупки новых амфор, и, если Мария захочет, она может отправиться с ним. Наверное, и другие жены не откажутся. В любом случае, прогулка займет целый день, а вместе веселее.

— Кроме того, я знаю, что ты проявляла интерес к Тивериаде, — заметил он, жуя хлеб.

Сегодня, поскольку день был спокойный, Мария смогла приготовить хороший ужин и испечь особенный хлеб с тимьяном.

Тивериада! Хотя город, названный в честь императора, располагался не так уж далеко, мало кто из жителей Магдалы бывал там. Там вовсю орудовали язычники, и благочестивые иудеи их сторонились, однако ничего не могли поделать с тем, что за недолгие годы, прошедшие с закладки города по велению Ирода Антипы, он стал оживленным торговым центром. И если кому-то требовался хороший выбор товара, тех же амфор, то трудно было найти лучшее место, чем Тивериада.

Мария призналась, что и вправду интересовалась этим местом.