От этих размышлений ее отвлек шум в прихожей — прибыл раввин. Пришлось оставить корзинку с Элишебой и выйти навстречу.

— Добро пожаловать! Добро пожаловать! — твердил Иоиль, в радостном волнении забывший снять с него плащ и предложить ему положенную любезность омовения ног.

Мария приветствовала раввина, стараясь не подходить к нему слишком близко и не касаться его. В этот день ей не хотелось бросать вызов правилам, обусловливавшим поведение женщины после рождения ребенка, и вообще с кем-то спорить.

«Да, мы с Элишебой две половинки единого целого, но она лучшая половинка, и поэтому пусть все плохое придется на долю другой половинки, то есть на мою».

Материнство стало для женщины потрясением, открыло новый, непознанный мир и дало толчок к появлению иных, непривычных мыслей.

— Принесите ребенка, — велел раввин, и мать Марии, взяв Эли-шебу, поднесла ее к нему.

Все остальные столпились вокруг, и только Марии приходилось держаться поодаль.

— Хвала Господу, Царю Вселенной, за то, что он даровал Марии и Иоилю этого младенца, — провозгласил раввин. — Мы приветствуем твое вступление в лоно семьи Авраамовой.

Он бережно поднял девочку так, чтобы все могли ее видеть. Она вертела головкой и таращила блестящие маленькие глазки.

«Интересно, — подумала Мария, — как она воспринимает все происходящее, все эти чужие руки, чужие глаза, которые на нее смотрят?»

— В одной из притч Соломоновых сказано, что дети есть награда Господня, и это правда, причем это относится именно ко всем детям, а не только к сыновьям. Хотя, конечно, — тут раввин позволил себе шутливый тон, — у Сираха говорится, что дочь есть сокровище, каковое удерживает отца ее в постоянном бдении, лишая его покоя.

Затем он благодушно поведал обо всех трудностях, связанных с воспитанием дочери, о том, что в девичестве ее могут соблазнить, в замужестве же она может оказаться бесплодной или неверной и что все это навлекает позор на ее отца.

— Итак, — заключил он, — не спускай с дочери глаз, чтобы не пришлось забирать ее окна решетками. Помни, что мужская суровость лучше женского попустительства, а страх дочерний лучше позора.

Все послушно рассмеялись: большинство из присутствующих знали эти строки наизусть.

«Ничего смешного!» — с возмущением подумала Мария, готовая защищать свое чадо от всего света.

Что они вообще туг наговорили? Ее дочурка — это возможный источник позора для отца! Причем, кроме отца, никто во внимание не принимается, а ведь любая из описанных раввином ситуаций куда более плачевна для самой девушки. Но конечно, кому до этого дело?

— Пророк Исаия говорит: «Господь призвал Меня от чрева, от утробы матери Моей называл имя Мое» — процитировал раввин, — И какое имя вы выбрали для сей дщери Израиля?

— Элишеба, — сказал Иоиль.

— Благочестивое имя, — кивнул раввин.

— Оно значит «почитающая Господа»— подсказала стоявшая позади всех Мария.

На лице раввина промелькнула досада, но он быстро справился с собой.

— Да, дочь моя, мне известно значение этого имени. Спасибо.

— Я…

Неожиданно Мария почувствовала резкую колющую боль в груди, из-за которой ей стало трудно дышать, так что остальные слова замерли у нее в горле. Она умолкла, раввин же продолжил обряд.

После прочтения всех положенных молитв и произнесения благословения он вернул ребенка Иоилю, который со словами «Я счастлив обрести это благословенное чадо» жестом указал на уставленный яствами и напитками стол и предложил всем угощаться.