Я видела Хогвартс, только если Лин мне показывала его, держа за руку. И прятаться нам было очень тяжело: в такой деревушке сразу увидят постороннего, а мы…

Нам помогала бабушка Эйлин, не иначе. Я помню, муж говорил, что защититься от дементора очень тяжело, но мы им ни разу не попались. Денег на еду у нас хватало, а что до жилья — Лин легко зачаровала какую-то старушку с окраины, и мы ютились у нее на продавленном диване. Но что делать дальше?

— Мама! — от ее крика я чуть не рухнула на пол. — Мам… гляди…

Над замком вставало зарево. Земля едва ощутимо вздрагивала.

— Мы же туда не пойдем? — шепотом спросила я. — Лин?

— Папа там, — сказала она, прижмурившись и словно прислушиваясь к чему-то. — Еще живой. Ма, оставайся тут, а я пойду. Я не могу…

— А я что, тебя одну отпущу? — я поймала ее за шкирку.

Страшное ощущение: я не могу отпустить дочь, но и удержать тоже не могу, она же не послушается! Даже если связать по рукам и ногам, все равно сбежит, и выйдет только хуже. От меня никакого проку, но…

Я всегда могу закрыть Лин собой.

На это меня точно хватит.

И я сказала:

— Идем. И надень свитер.

Часть 7

Возле небольшого домика даже охраны не было, и Лин, то волоча меня за руку, то заставляя присесть (мы накрылись каким-то позорным одеялом, взятым у старушки, дочь его немного заколдовала), дотащила меня до окна. То было забито досками, но в щели мы все видели.

Какой-то жуткий тип с плоским змеиным лицом бродил туда-сюда по комнате, вертел в руках палочку, что-то бормотал себе под нос…

«Наверно, это он и есть, тот, которого все боятся», — подумала я.

А еще там была змея, огромная змея в прозрачном пузыре вроде мыльного, только, наверно, прочном.

— Он страшно сильный, мама, — прошептала Лин, вцепившись в мою руку.

Мимо нас, пошатываясь, прошел красивый светловолосый мужчина. Вернее, он был бы красивым, если б не разбитое лицо. Я видела, его сотрясали сухие рыдания, но мужчинам не пристало плакать, так писали в книжках, и он пытался не подавать вида…

— Господин? — раздался знакомый голос. — Вы хотели видеть меня? Их оборона поддаётся…

— Но там обойдутся без тебя, — негромко сказал этот белолицый. — Ты искусный волшебник, но там ты не нужен.

— Позвольте мне найти мальчишку, позвольте мне доставить его вам. Я знаю, что смогу найти его, мой господин. Пожалуйста!

Белое плоское лицо чуть ли не светилось в полутьме, красные глаза сверкали, и я поняла — такое чудовище не по зубам моему мужу… куда уж нам!

— У меня проблема, — мягко произнес он.

— О чем вы, господин?

Тот поднял палочку жестом дирижера. Лин сильнее схватилась за меня.

— Почему она не служит мне?

— Я не понимаю, господин. Вы… вы творили с этой палочкой выдающуюся магию.

— Нет, — ответил змеелицый. — Я творил свою обычную магию. Эта палочка… нет. Она не явила обещанных чудес. Я не почувствовал никакой разницы между этой палочкой и той, которую столько лет назад приобрёл у Олливандера.

Мой муж молчал.

— Я много и упорно думал, — сказал тот, второй, — ты знаешь, почему я отозвал тебя из боя?

— Нет, мой господин, но я молю вас дозволить мне вернуться, — ответил он, не сводя глаз со змеи. — И дать мне найти мальчишку.

— Ты говоришь, как Люциус.