— Ты говоришь, как Люциус. Никто из вас не понимает Поттера так, как я. Его не нужно искать. Поттер сам придёт ко мне. Видишь ли, я знаю его слабое место, его порок. Ему будет ненавистно наблюдать, как вокруг него гибнут люди, знать, что всё это из-за него. Он захочет остановить это любой ценой. Он придёт.

— Но, мой господин, его может случайно убить кто-то другой, не вы…

— Мои указания были исключительно ясны. Пленить Поттера. Убивать его друзей… чем больше, тем лучше… но его не убивать. Но это о тебе я хочу говорить, а не о Гарри Поттере. Ты был очень ценен для меня. Очень ценен.

— Мой господин знает, что я жил лишь службой ему. Но… но позвольте мне отправиться и найти мальчишку, мой господин, — он говорил ровно и безразлично, явно понимая, что его слова ничего уже не значат. — Позвольте мне привести его к вам. Я знаю, что смогу…

Я пыталась понять, о чем они говорят, потом вспомнила. Точно, тот несчастный мальчишка, и клятвы моего мужа, и та рыжая девочка из заречья… Болван проклятый, ну почему он не держал язык на привязи? Но ему ведь тогда было всего двадцать, тут же вспомнила я. Какой уж тут ум…

— Почему обе палочки, которыми я пользовался, потерпели неудачу, будучи нацеленными на Гарри Поттера? — продолжал разговор змееликий.

— Я не знаю, господин.

— Неужели? Моя тисовая палочка делала всё, чего бы я ни пожелал, но не убила Гарри Поттера. Дважды она терпела неудачу. Олливандер под пыткой рассказал мне о седцевинах-близнецах, сказал мне взять чужую палочку. Я сделал так, но палочка Люциуса раскололась, встретив палочку Поттера.

— Я… я не могу этого объяснить, мой господин.

Мой муж смотрел на змею. Я не волшебница, но я догадывалась, о чем он думает. О ком. И почему не глядит на этого… урода — тот ведь умеет читать мысли.

— Я подумал о третьей палочке. О Бузинной палочке. Я забрал её у прежнего хозяина, забрал из могилы Альбуса Дамблдора. Почему же она не служит мне? Законному владельцу? Может быть, ты уже знаешь ответ? Ты ведь умный человек! Ты был хорошим и преданным слугой, и я сожалею о том, что должно свершиться.

— Я…

— Бузинная палочка не может служить мне должным образом, Северус, потому что я — не истинный её господин. Бузинная палочка принадлежит волшебнику, который убил её последнего владельца. Ты убил Альбуса Дамблдора. Пока ты жив, Бузинная палочка не может быть по-настоящему моей.

— Но, господин!

— Другого способа нет, — сказал змееликий. — Я должен покорить палочку. И, покорив палочку, я, наконец, покорю этот мир!

И он взмахнул рукой.

Радужная сфера с заключенной в ней змеей накрыла его визави, захватила его голову и плечи, и змееликий прошипел что-то…

Я успела только прижать Лин к себе, да и сама зажмурилась, когда раздался крик. Но все равно успела увидеть…

— Сожалею, — холодно сказал змееликий и вышел вон.

Там был кто-то еще, я слышала голоса и шорохи, но не рискнула пошевелиться, пока всё не стихло.

— Пусти, ма! — рванулась Лин, и я от неожиданности разжала руки.

Заколоченное окно она вынесла… как спецназовец в кино, и внутрь запрыгнула так же.

Я неуклюже залезла следом за ней… и замерла.

— Папа! Папочка! — рыдала Лин у него на груди. — Не умирай, не умирай, слышишь, не смей!..

Крови было — хоть топись в ней. Даже если бы мы смогли как-то довезти его до больницы… Да какие тут больницы, на сто миль окрест ничего нет!

— Заклинания, Лин! Ты же меня спасла! — я схватила ее за шкирку, встряхнула и выругалась.