Ответил инспектор.

— Мой король, в донесении сказано, что Бейбарс предложил сдаться всем местным уроженцам, защищавшим крепость. Он обещал им прощение, без всяких условий. В крепости не осталось людей, чтобы надежно защитить ее стены.

Уилл стоял сзади в группе из шести рыцарей, сопровождавшей инспектора во дворец, наблюдая, как Людовик наклонил свою величественную голову, обрамленную гривой темных волос, кое-где прореженных сединой. Как показалось Уиллу, король молился, закутавшись в алую мантию, отороченную мехом горностая. Крепкий и мускулистый в молодости, Людовик с годами располнел. Пятна и небольшие шрамы на его лице остались после болезней, перенесенных им на Востоке. Кисти рук отекли и покрылись пигментными пятнами. Шестнадцать лет назад король отправился в Седьмой крестовый поход на Святую землю во главе тридцатипятитысячного войска. Одержав ряд побед, он потерпел сокрушительное поражение при Мансуре и с остатками войска был окружен, а затем взят в плен. Выкуп сарацинам заплатила его жена, королева Маргарита.

Взор Уилла вдруг затуманился. Он тщетно пытался стряхнуть оцепенение, не проходившее после посвящения. Когда, закончив совет, инспектор торжественным тоном объявил о включении его в группу для сопровождения во дворец, Уилл с трудом подавил недовольство. Ему совершенно не хотелось куда-то идти.

Людовик наконец поднял голову:

— Это черный день для нас всех. Действительно черный день.

— Я послал вести в прицептории по всему Западу, сообщая нашим братьям о случившемся, — сказал инспектор.

Король заговорил после недолгого молчания:

— Бейбарс скоро сведет наши земли на нет. Обстругает, как плотник деревянный брус. В прошлом месяце госпитальеры сдали ему Арсуф, а до этого пали Кесария и Хайфа. Его лапы оказались длиннее, чем мы могли вообразить.

— Да, мой король, — скорбно согласился инспектор. — Если мы не начнем безотлагательно действовать, то потеряем наши земли. Укрепления, воздвигнутые вами во время пребывания в Палестине, без людей долго не продержатся. Сафед оставался нашим самым мощным бастионом, и его сдали Бейбарсу. — Глаза инспектора затуманила печаль, но голос звучал решительно. — Мы ничего не сделали, чтобы помочь сражаться нашим братьям на Востоке, защищать мечту. Теперь платим большую цену за свое бездействие.

— Каковы ваши предложения?

Инспектор помолчал для солидности.

— Орден тамплиеров готов выделить деньги и людей, чтобы противостоять угрозе, какую представляет для нас Бейбарс. Но на постройку кораблей уйдет много месяцев и еще больше на само путешествие к Святой земле. Нужно начинать прямо завтра, и нам будет потребна ваша поддержка. Новый Крестовый поход в Палестину под вашим командованием, мой король. Вот что я предлагаю.

Людовик упер руки в подбородок.

— Я уже размышлял над этим. Недавно имел беседу с моим братом Шарлем, графом Анжуйским. Он тоже побуждает меня к походу.

— И каково ваше решение, мой король?

Людовик откинулся на спинку трона, всколыхнув алую мантию.

— Я предприму новый Крестовый поход. И сарацины дорого заплатят за жизни христиан.

В глазах Уилла неожиданно потемнело. Он покачнулся, ухватившись за руку стоящего рядом рыцаря.

— Что случилось? — Рыцарь вгляделся в него. — Ты бледен, как лилия.

— Мне нужен воздух, — прошептал Уилл и поковылял к двери в дальнем конце зала.

— Вашему человеку плохо? — услышал он позади голос короля.

— Его отец казнен в Сафеде, мой король, — пояснил инспектор.