|
Вообще-то первоначальной целью эксперимента было исцеление жеребца, страдавшего им-потенцией. Когда у человека нет никаких органических недостатков, такую импотенцию можно объяснить фактором сдерживания, обусловленным возникновением отрицательных внешних раз-дражителей, и лаборатория лингвопсихологии как раз и начала заниматься ее лечением. Жеребец, будучи врачом, в то же время являлся пациентом живущей отдельно от него жены, так что поло-жение у него было весьма двусмысленное. Болезнь, которой страдал жеребец, называлась «психи-ческий синдром человеческих отношений». Большие перспективы сулит лечение методом анони-мизации человеческих отношений. Тайно записанная магнитофонная лента обладает высокой степенью анонимности, и потому предполагалось, что лечение с ее помощью может оказаться весьма эффективным. Во всяком случае, результат эксперимента в точности соответствовал за-мыслу. Но достигнутый успех ставился под сомнение из-за неожиданного случая с этой женщи-ной, хоть он и был единственным. Решили прибегнуть к непосредственному стимулированию нервных центров, регулирующих ощущение удовольствия. Реакция не изменилась. При этом никаких функциональных расстройств у нее не наблюдалось. Видимо, она страдала острой формой «психического синдрома человеческих отношений». То, что болезнь ее имела сходные симптомы с заболеванием жеребца, привлекло к ней еще больший интерес, и постепенно весь эксперимент был сконцентрирован на ней одной. Было даже предположение, что ее болезни сопутствует «синдром повышенной чувствительности к экспери-менту». Поскольку она была выращена в стерильной колбе, эксперимент над ней представлял еще больший интерес и привлек внимание множества ученых из всех лабораторий. Чтобы снять с ис-пытуемой напряжение, место эксперимента было перенесено в квартиру в весьма фешенебельном жилом районе, серебряная ваза на столе была наполнена шоколадными конфетами, содержавшими возбуждающее средство. Стремясь найти слабое звено в эксперименте, привлекли инженера – специалиста в области электроники, хорошо знакомого с подслушивающей аппаратурой, чтобы собрать самые различные образцы магнитофонных записей сексуальных актов. Это произошло однажды ночью. Эксперимент затянулся, и инженер остался с ней с глазу на глаз. Из стереодинамиков лились призывные крики. Инженер пришел в неистовство, которое до сих пор ему удавалось подавлять, потерял всякую власть над собой и изнасиловал ее. Это оказа-лось делом нетрудным и заняло всего несколько минут, так как из-за жары на ней не было ничего, кроме легкой ночной рубашки. Она была окровавлена, но без звука сносила все, не оказывая ни-какого сопротивления. Однако с тех пор ей стали безразличны любые сексуальные стимуляторы – а значит, можно с полной уверенностью утверждать, что она была травмирована насилием и фи-зически и духовно. Случившееся вынесли на обсуждение Совета. И члены его пришли к единодушному мне-нию, что синдром, подлежащий изучению, существует и в действиях участников эксперимента состава преступления нет. Сама же испытуемая не только признала, что не оказывала сопротив-ления насилию, но и высказала пожелание продолжить вместе с инженером эксперимент. Причем вряд ли есть основания предполагать, что с помощью эксперимента она хочет излечиться от бес-чувственности. Правда, кое-кто из членов Совета даже заподозрил ее в желании снова быть изна-силованной. Уважая волю испытуемой, члены Совета поручили исследовать ее состояние лаборатории лингвопсихологии и рекомендовали вести за ней длительное наблюдение. У инженера тоже не могло быть никаких возражений против такого решения. И не только потому, что он избежал наказания, – его неодолимо влекло к этой женщине. Однако в глубине души жеребец не был убежден в правильности такого решения. Как один из членов Совета, он голосовал за него, но делал это неохотно. Для сумасбродной девицы, мате-рью которой являлась колба, такое миролюбие было неестественным. |
