Теперь все шестеро защитников уже целились в своих индейцев.

– А ну-ка покажите им, ребята! – крикнул Сэм.

Эхо выстрелов прокатилось по плато, и меткость стрелков заставила апачей отступить в высокие травы, чтобы перегруппироваться. Индейцы уносили с собой шестерых раненых. Перед фургонами осталась лежать дюжина убитых.

Передовая группа атакующих была вооружена ружьями, но следовавшие за ними имели только свое обычное оружие – луки и стрелы. Задние ряды нападавших выпускали тучи стрел, к счастью, не достигавших цели, – Сэм Пикенз разместил своих людей под повозками, а не между ними, так что защитники лагеря оставались неуязвимыми для стрел, обрушивавшихся сверху. Сэм был опытным стратегом, ему не раз приходилось обороняться от нападавших индейцев.

Во второй раз апачи атаковали переселенцев с двух сторон, но и эта атака оказалась безуспешной. И тут вождь разумно рассудил, что недооценил своих противников, и отказался от дальнейших попыток взять лагерь штурмом.

Белые люди выбрались из-за своих укрытий, крича и подбадривая друг друга, подбрасывая в воздух шляпы в ознаменование победы. Но радость их оказалась преждевременной, потому что коварные и хитрые апачи оставили своих лучников на прежних позициях, в арьергарде, под защитой густой и высокой травы. Когда защитники лагеря уже праздновали победу, индейцы выпустили целую тучу стрел в самую гущу врагов, убив двоих и ранив семерых. После этого лучники отступили, чтобы соединиться со своими соплеменниками.

– Грязные негодяи! – завопил Сэм. Разъяренные поселенцы дали залп по индейцам, но те уже скрылись из виду.

Среди раненых оказался и Гордон Юинг, которому стрела угодила в левое предплечье. Мара отвела глаза, когда Сэм опустился на колени рядом с лежащим на земле юношей. Вооруженный устрашающего вида кривым ножом, Сэм сделал длинный надрез параллельно ране, чтобы извлечь наконечник стрелы, загнутый на манер рыболовного крючка.

Позже Мара навестила Гордона в фургоне, где он лежал, поправляясь после ранения. Она робко заглянула под полотнище, закрывавшее внутреннюю часть фургона. Юноша приветствовал ее улыбкой.

– О, Мара, как мило, что ты пришла меня навестить.

Она судорожно сглотнула.

– Ты был так отважен, Гордон. Ты настоящий герой.

– Герой – звучит забавно!

Откинув свою львиную голову, он расхохотался, ослепив ее блеском своих безупречных белых зубов. У Мары тоже были прекрасные зубы, если не считать щербинки между двумя верхними резцами. Правда, Мару не беспокоил этот недостаток, и все уверяли, что это даже красит ее.

– Да, ты герой.

– Да я напугался чуть не до смерти.

– Не верю. Для меня ты навсегда останешься героем.

Его синие глаза сверкнули, и он принялся шарить под своим матрасом, пытаясь что-то отыскать в хранившейся там шкатулке. Наконец, повернувшись к Маре, Гордон протянул ей наконечник индейской стрелы с обломком расщепленного древка.

– Вот еще один подарок ко дню твоего рождения, Мара.

Глаза ее округлились.

– Это тот самый, что…

Она взглянула на его перебинтованное плечо.

– Да, тот самый.

– О, Гордон, это самый лучший подарок из всех, что я когда-нибудь получала! – воскликнула Мара и поспешно добавила: – Но мне жаль, что я получила его таким образом – из-за твоей раны.

– Ничего страшного. – Он подмигнул ей. – Не забывай, что я великий герой.