Сначала все вело к тому, что мы уйдем на западный скоростной диаметр. Однако в самый последний момент стало понятно, что нужно ориентироваться на фаллический символ Лахта центра и двигаться по Приморскому шоссе. А уже на светофоре съезжать в Ольгино.

Впрочем, сирин меня обманула. Ну, или можно сказать, что наколол и тот самый Шта. Я все в голове ориентировался на эти десять верст. А выяснилось, что наша точка назначения находится еще дальше. Потому что мы почти доехали до Левашовского заказника.

В какой-то момент дорога просто закончилось и пришлось выходить. Напоследок я забил в навигаторе тот адрес, откуда забрал супружескую пару. Перед чужанами было немного стыдно. Завез черт знает куда, украл пару часов из их драгоценной жизни. Подумал еще немного и сунул в карман штанов мужику купюру с изображением Ярославля. Вот так и рождаются истории про случайно найденные богатства в одежде.

— А еще… возьмите сегодня шампанского, тряхните стариной. Может, даже любовью займитесь, — дал я ценную установку на прощание.

— Фу, Матвей, какое тряхните стариной. Они же древние! — сказала, стоявшая неподалеку Алена.

— Ты думаешь, люди в возрасте этим не занимаются?

— Нет, конечно. Я бы вообще запретила на законодательном уровне все эти обжимания пожилых.

— Хорошо, что тебя нет в Думе. Хотя там многочисленных спортсменов и артистов хватает. Главное, не говори это больше нигде вслух, а то еще, не дай бог, подслушают и выдадут за свое мнение.

Мы шагали среди высокой травы, углубляясь в сосновый лес. Теперь Ерге приходилось периодически прилетать к нам, чтобы мы не заблудились. И надо сказать, это было не зря. Потому что разок мы двинулись не в ту сторону.

Не знаю, сколько мы шли. По мне — минут тридцать. Как призналась приспешница — целую вечность. Есть люди, которых нельзя брать в разведку. Есть те, кто выедят чайной ложкой весь мозг в походе. Алена попадала в обе категории. А ведь ей подвижный образ жизни даже полезен.

— Знаешь, я начинаю жалеть, что мы встретились, — честно призналась приспешница.

— Ага, зря я тебя отбил у этого инкуба. Пусть бы оттащил пустомелю к своей женушке, а она бы тебя использовала в своих целях, да?

— Подумаешь, — пожала плечами Алена. — Чем хороша оргия — в ней можно сачкануть.

— Дура! — не выдержал я. — Ты разве не поняла, что этой парочке была нужна от тебя лишь твоя способность сопротивлению хисту? Подумай, что бы они сделали, когда ты выполнила свою функцию?

Алена замолчала. То ли обиделась, то ли действительно задумалась. По ее лицу и не поймешь. Главное, что продолжала идти. Почти беззвучно. Только ее громадные кроссовки шуршали по траве. А у меня даже никакого чувства стыда не возникло. Устал я от нее в последнее время. Приспешницы ведь какие должны быть? Послушные, податливые. В идеале еще и с выразительным глазами и большой… внутренней красотой. Так, на всякий случай.

Моя же походила на собирающуюся на пенсию близкую родственницу. Постоянно ворчит, говорит, что я все делаю неправильно, и уволить ее нельзя.

В звенящей тишине, а почему-то шум хвойных иголок и скрип ветвей на ветру меня не успокаивал, мы шли дальше. До тех пор, пока с неба камнем не рухнула Ерга. Встревоженная такая, будто обнаружила вражеские истребители-перехватчики.

— Она! Там! — указала пальцем с острым когтем вперед сирин.

— Мотопехота, выгружаемся, — достал я портсигар.

Митя выскочил, словно только и ждал момента. А вот Гриша появился у моих ног, чуть покряхтывая, как старый умудренный жизнью бес, который устал от всего этого дерьма. Я коснулся его будто невзначай. Ага, процесс пошел, хиста стало меньше. Это учитывая то, что своими прямыми обязанностями он не занимался и меня не восполнял.