Она различала голубые вены, бившиеся под кожей. И это зрелище уничтожило последние сомнения. Возобладал инстинкт, и он схватила Tea за руку. Последнее, что она помнила, – это сладкий вкус на губах.

Теплая, солено‑сладкая жидкость. Жизнь. Боль отступила. Было так хорошо, что Поппи хотелось плакать. «Неудивительно, что вампиры ненавидят людей, – думала она. – Смертным не нужно охотиться, чтобы получать это чудо, они до краев полны им».

Она вдруг вспомнила: Tea не смертная, она ведьма. Странно, потому что кровь на вкус точно такая же, как у людей. Поппи чувствовала это каждой клеткой своего тела.

«Так, значит, ведьмы – это смертные, но наделенные особой силой, – размышляла Поппи. – Интересно».

Ей стоило большого усилия остановиться. Но она заставила себя оторваться от руки Tea и откинулась на спинку дивана. Немного смущенная, Поппи вытирала губы и старательно избегала взгляда карих глаз Tea.

Только сейчас она поняла, что все это время держала свои мысли под контролем. У них не было такого взаимного проникновения душ, как с Джеймсом. Значит, она уже освоила один из вампирских секретов, и даже быстрее, чем предполагали Джеймс и Эш.

Теперь она действительно почувствовала себя хорошо. Энергичной, уверенной в себе, способной улыбнуться Tea.

– Спасибо, – поблагодарила она.

Tea улыбнулась в ответ, но так, будто считала Поп‑пи немножко не в себе, странной, но милой. Казалось, у нее не было подозрений.

– Все в порядке, – ответила она, разминая запястье и слегка поморщившись.

Теперь Поппи смогла наконец осмотреться вокруг. Комната больше походила на гостиную, чем на магазин. Рядом с диваном стоял телевизор. В конце комнаты размещался большой стол со свечами и курительница‑ми для благовоний.

– Это классная комната, – сказала Tea. – Бабушка здесь колдует, и здесь же болтаются ее ученики.

– А другая часть – магазин? – осторожно спросила Поппи, неуверенная, не должна ли она сама обо всем догадаться.

Tea не удивилась.

– Да. Конечно, на первый взгляд может показаться, что в округе недостаточно ведьм, чтобы составить приличную клиентуру. Но на самом деле они приезжают сюда со всей страны. Бабушка очень знаменита, и ее ученики многое покупают.

Поппи кивнула и казалась исполненной должного почтения. Она не осмеливалась задавать вопросы, но страх чуть‑чуть отпустил ее. Не все люди Царства Ночи злы и коварны. Она чувствовала, что могла бы подружиться с Tea, будь у них немного времени для общения. Может быть, она смогла бы завести и других друзей в Царстве Ночи.

– Что ж, еще раз спасибо, – пробормотала она.

– Перестань, совершенно не за что. И вот еще что: не позволяй Эшу повсюду таскать тебя за собой. Он совершенно безответственный.

– Tea, ты ранила меня в самое сердце, – заявил Эш. Он стоял в дверях, отодвинув край портьеры. – Но хватит об этом, я тоже чувствую себя неважно… – Он многозначительно поднял брови.

– Отвали, – нежно отозвалась Tea.

Эш смотрел на нее невинным взором, и голос его звучал умоляюще.

– Ну немножко, капельку, всего одну маленькую капельку, – твердил он. – У тебя такая нежная белая шейка.

– У кого это?

В комнату вошла Блейз. Поппи показалось, что она вступила в разговор только для того, чтобы привлечь внимание к своей персоне. Стоя в центре комнаты, Блейз откинула назад свои длинные черные волосы, ожидая привычной реакции всеобщего поклонения.

– У вас обеих, – галантно ответил Эш.