— Вы намеревались убить Технарха?

— Нет.

— Вы пытались убить его?

— Нет.

— Вы имели возможность убить его?

— Да.

Варгас с раздражением повернулся к Йендхолу:

— Этот человек врет! Он, наверное, нашел способ обмануть вашу машину!

— Это невозможно, — невозмутимо ответил врач. — Ни один человек не способен в такой степени контролировать свои эмоции, нервное и мышечное напряжение. Я ручаюсь вам своей репутацией.

— Но ведь он находился в моей комнате! Каким могло быть его намерение, кроме убийства?

Йендхол по-прежнему оставался спокойным:

— У него не было при себе оружия, сэр. Если бы он имел намерение убить вас, то учел бы вариант столкновения с охранниками и неизбежно захватил бы с собой оружие.

Варгас пожал плечами, соглашаясь с железным доводом. А ведь этот случай, подумал Технарх, выявил слабое место в моей охране! Кому могло прийти в голову, что для проникновения в его апартаменты можно использовать мусорную шахту? А ведь кибер должен был это предусмотреть!

А может, он предвидел это? И лишь надеялся расправиться с ним таким образом? Или ждал, что сердце не выдержит внезапного шока, и он умрет?

Варгас мрачнел все больше, лишь краем уха прислушиваясь к вопросам и ответам Эрла, думая о своем. Был ли этот человек подкуплен заговорщиками? Лгал ли кибер, уверяя, что на Техносе не существует оппозиции, противоборствующей его плану единовластия? А может, Йендхол настроил свою машину так, чтобы она не фиксировала ложь?..

— Вы впервые на Техносе?

— Да.

— У вас есть друзья здесь?

— Нет.

— Вы бывали здесь раньше?

Бесконечная вереница вопросов, повторяющихся в разной словесной формулировке. Стандартная процедура попытки поймать на лжи. Даже более того. Монотонность, однотипность вопросов и голос, произносящий их — все это вместе вводило человека в гипнотическое состояние, заставляя его окончательно отказаться от внутреннего самоконтроля ответов. Но для Эрла этой проблемы не было: он отвечал добровольно.

— Необычный человек, сэр. — Йендхол отвернулся от обзорного экрана. — Я спрашивал майора Керона о его двигательных способностях. Он отметил, что скорость и быстрота реакции этого человека уникальны. Это однозначно доказывает и тот факт, что ему удалось в одиночку справиться с большим количеством охранников, обмануть стражу и долго скрываться от Службы безопасности. Этот случай становится еще более уникальным, если учесть, что он впервые на нашей планете, не знает наших законов, традиций, и на все препятствия реагирует просто мгновенно.

— Вы имеете в виду, что он действует инстинктивно?

— Да, сэр, именно это. Практически, как первобытный дикий зверь: чувствуя опасность и предпринимая все, чтобы избежать ее, осматриваясь и подчиняя свои действия тому, чтобы избежать ловушки. Но это очень умный зверь, с высокоразвитым инстинктом выживания. Он наверняка провел много лет на планетах с малоразвитым, примитивным общественным строем, где жизнь каждого зависит от его индивидуальной силы и быстроты реакции. Его рефлексы просто поразительно молниеносны! Настолько, что похоже, его действия опережают сигналы мозга. Он действует на уровне подсознания, отслеживая ситуацию, взвешивая шансы на успех и осуществляя действие — и все это в отрезок времени, который другому нужен, чтобы поднять дубинку. Действительно, уникальный случай!

Варгас задумался:

— Вы сказали, он — уникум?

— Да, это так.

— Может ли он скрывать информацию?

— Нет, сэр, не в данных угрожающих его жизни обстоятельствах.