Светловолосый дозорный обернулся, возмутился на миг, но, узнав Рэми, низко поклонился, давая дорогу…

Майк сидел на полу, взъерошенный, злой, и не похожий сам на себя. Он забился в угол, смотрел на всех глазами раненного зверя, и то рычал, то скулил, а с губ его сбегала по подбородку розоватая пена… плохо, очень плохо… но Рэми пропустил через душу чужой ужас, улыбнулся ласково, протянул ладони к раненному зверю.

– Не бойся, – прошептал он.

Майк зарычал, рванулся в путах, выкрикнул что то на незнакомом языке, глаза его сверкнули в полумраке подземелья, и Рэми вновь повторил:

– Не бойся!

Это зверь… просто раненный зверь… раненный и напуганный, стремящийся к смерти, как к единственному спасению. И нет в этом теле человеческого разума, быть не может. Но Рэми с детства умел обходиться с любым зверьем. Он просто забылся… себя забыл, всех забыл. Опустился на корточки, позвал ласково, вплетая в слова целительную магию:

– Иди ко мне…

Майк повиновался. Нехотя, все так не переставая рычать. Упали на землю его путы, вздохнули за спиной дозорный.

– Иди ко мне…

Майк опустился на четвереньки. Посмотрел в глаза, чуть заразив безумием, и его ужас все тек, тек через Рэми ровным потоком… но не души не трогал. Это не его эмоции. Не его и не Майка. Это навязанное извне, чужой магией…

И Рэми распахнул душу, улыбнулся, протягивая к зверю руки, и вновь позвал. Даже не шевельнулся, когда Майк подошел ближе, потерся щекой о его пальцы и… вцепился зубами в запястье… Раненный зверь, напуганный и беззащитный…

Рэми звал и звал, а зверь в облике человека неуверенно подполз ближе… приластился к ладоням, замурлыкал почти и подчинился короткому приказу:

– Отдай мне это…

Легло в ладонь Рэми что то маленькое и прозрачное, сомкнулись сами собой пальцы, и в глазах Майка быстро начинал возрождаться разум… А Рэми… Рэми вдруг стало жарко… и так страшно…

– Проклятие! К принцу беги, – выкрикнул за спиной дозорный. – Все вон отсюда!

И сразу же едва слышное:

– Арман нас теперь точно убьет…

***

        Виссавия проснулась на руках брата. Удивленно посмотрела в синие глаза Радона, села на мягкой прибрежной траве, и, посмотрев, как серебрится лунный свет на волнах озера, тихо спросила:      

        – Зачем?      

        Вокруг было тихо и на удивление спокойно. Цвели у озера, кидали в воды лепестки розы, мягко шелестели за спиной березы, струилась меж стройными стволами тропинка.      

        – Красиво у тебя, – улыбнулся Радон. – Не всегда так было… в последний раз, когда я приходил в твои чертоги…      

        – Зачем? – переспросила Виссавия.      

        – Чтобы ты не утопила свой клан в боли, – ответил Радон.      

        Виссавия промолчала, удобно устроилась в объятиях брата и взглядом нашла Рэми. Вздрогнула, прошептала:      

        – Он…      

        – Жив.