— Надеюсь, я помешаю ей найти вас. Имей я такую возможность, я бы отправился с вами и оберегал вас.

Каландрилл переводил взгляд с меченосца на колдуна, смеясь и возмущаясь про себя. Неужели и он когда-то так же соперничал с братом? Да как они не понимают, что стоящая перед ними задача много важнее Катиной улыбки? Неужто они так и будут хорохориться друг перед другом до тех пор, пока не объявится зомби? Или пока Ксеноменус не прикажет препроводить их в Нхур-Джабаль? Неужели Катя допустит это?

— Извините, — сказала она. — Пока вы тут болтали, я работала и страшно устала.

Менелиан тут же поднялся на ноги.

— Я провожу вас в комнаты. Но сначала… Твой отец говорил о волшебном камне…

Катя посмотрела на Теккана, и тот кивнул. Катя вытащила из-под рубашки тусклый красный камень.

Колдун подошел поближе, скользнув взглядом с камня на ворот кольчуги и загорелую шею. Брахт нахмурился.

— Можно? — спросил колдун, протягивая руку. Катя кивнула, и Менелиан дотронулся до камня, на мгновение закрыв глаза. Под пальцами его загорелся слабый красный свет, погасший, как только колдун убрал руку.

— Редкий камень, — едва слышно пробормотал Менелиан. — Нацеленный только на одно. Святые отцы Вану обладают огромной силой. Это, как вы и говорите, оккультный путеводный камень. В Кандахаре нет колдуна, способного создать нечто подобное.

— Он правильно нас ведет? — хриплым голосом спросил Брахт, сердито поглядывая на мага.

— Он связан с другим камнем, — ответил Менелиан, не сводя взгляда с Кати, прятавшей камень под рубашку. — И он обязательно выведет вас к цели.

— Значит, в Лиссе. — сказал Брахт. — Подальше отсюда.

— Скорее всего — да, — согласился Менелиан с некоторым разочарованием, разглядывая девушку. Затем, улыбнувшись, повернулся к остальным: — Позвольте проводить вас в комнаты. Уже на самом деле поздно.

— Хорошо, — согласился Теккан, поднимаясь со стула. — Завтра надо встать пораньше.

— Тогда пошли. — Менелиан предложил Кате руку. — У меня достаточно комнат для всех. Вам нужно четыре?

Девушка взглянула на Брахта и весело сказала:

— Да, четыре.

Брахт с хмурым лицом смотрел, как она берет колдуна под руку.

Менелиан проводил их в расположенные одна за другой вдоль длинного коридора комнаты на втором этаже. Большие окна и балконы выходили в подсвеченный Луной и окутанный легкой дымкой сад. Каландрилл настолько устал, что думал лишь о том, как бы поскорее растянуться на кровати, не сомневаясь более в искренности Менелиана. Небо уже серело, предвещая близкий рассвет. Надо пораньше встать. Теперь каждая пара рук дорога. А чем быстрее они отремонтируют судно, тем раньше уберутся из Вишат'йи и вообще из Кандахара и отправятся вслед за Рхыфамуном. Он снял меч и бросил его на кровать, подле которой стоял столик с кувшином. Он плеснул водой в лицо и вздохнул. Глаза его слипались, руки и ноги были тяжелыми как свинец. Каландрилл наслаждался мыслью о том, что по крайней мере пару дней будет жить в роскоши, не страшась ужасных существ. О зомби Аномиуса он подумает позже. Интересно, как она выглядит? Он вытер лицо полотенцем, припоминая все, что знал о зомби, об их силе и слабости и о том, как с ними бороться. Книги, в свое время столь важные для него. ныне представлялись ему чем-то неопределенным. Каландрилл зевнул во весь рот, решив оставить все эти заботы до утра.

Дверь вдруг открылась, и, мгновенно схватив меч, он направил его в живот входившему. Это был Брахт.

— Дера! — промычал Каландрилл, раздраженный появлением кернийца.