Брахт пожал плечами.

— Я неплохо тебя учил.

Керниец отвел в сторону клинок, прошел к окну и хмуро уставился на сад. Он сутулился, словно нес на плечах тяжелый груз. Каландрилл вздохнул и сунул меч в ножны.

— Ты не устал? — спросил он.

— Еще как устал. — Керниец отошел от окна и сел на кровать. — Но нам надо поговорить.

Каландрилл понял, что сегодня ему спать не придется.

— О чем?

— О нашем деле, — ответил керниец. — И о Менелиане.

Каландрилл с трудом подавил зевок, жестом предлагая Брахту объясниться.

Керниец откинулся на кровати, мускулистыми руками обхватив себя за коленку.

— Ты ему веришь? — поинтересовался он. Каландрилл кивнул.

— Да. Не вижу причин ему не доверять. Мне показалось, что ты тоже ему поверил.

— Он колдун, — пробормотал Брахт, словно это все объясняло.

— Но Менелиан предупредил нас об опасности. Он помогает нам отремонтировать судно. Эти его поступки не лишены риска.

Брахт нехотя кивнул. Однако сомнение не оставляло смуглого лица кернийца.

— Почему? — опять спросил он. — До сих пор колдуны использовали нас. Сначала Рхыфамун, потом Аномиус. Почему этот должен быть другим?

— Он же сам все объяснил. Почему ты сомневаешься в том, что он может не желать пробуждения Безумного бога, как ты и я? Он служит тирану, а если Рхыфамун добьется своего, то все тираны и доммы, ханы и цари — все будут повержены. Помешать этому — в его личных интересах.

Может быть, — согласился Брахт. — Но все же… но все же…

— Дера! — Каландрилл покачал головой, раздраженный упрямством меченосца. — Будь ему нужна «Заветная книга», зачем было бы приказывать эк'Нилю помогать нам ремонтировать судно? Он мог бы задержать нас здесь своим колдовством и выкачать из наших мозгов все, что мы знаем. Для него это не составит труда. Но он этого не сделал. Он даже подгоняет нас.

— Время покажет, — промычал Брахт. Каландрилл всмотрелся в хмурое лицо товарища, чувствуя, что для недоверия у него есть другие причины.

— Именно, — согласился он. — Если Менелиан поможет нам отремонтировать судно, мы очень скоро оставим Вишат'йи. На рассвете мы сами пойдем в гавань, и ты в этом убедишься.

— А до тех пор мы будем здесь, у него в гостях?

Каландриллу было нелегко вспомнить, что сам он ощущал, когда наблюдал за Надамой и Тобиасом. Он разозлился, а потом рассмеялся про себя. Брахт просто сердится на Менелиана за внимание к Кате и на Катю за то, что ей оно, видимо, льстит. Каландрилл, словно старший многоопытный товарищ, положил кернийцу руку на плечо. Вот они и поменялись ролями.

— Ты же знаешь, Менелиан нас не предаст, — мягко сказал он.

— Знаю, — согласился Брахт. — Только…

— Или ты думаешь, что нас предаст Катя?

Керниец покачал головой, не сводя взгляда со стены.

— Она поклялась доставить «Заветную книгу» в Вану, — сказал Каландрилл. — К святым отцам, дабы они ее уничтожили.

— Все верно. — Брахт кивнул. — Но…

— Но что? — поинтересовался Каландрилл. — Ей известны твои чувства к ней, и она их не отвергает. Она лишь просила тебя не настаивать до окончания путешествия.

Брахт вновь кивнул. Но когда он повернулся, Каландрилл увидел в его глазах неподдельное беспокойство.