— Он привлекательный мужчина, этот Менелиан, — медленно произнес керниец.

— Верно. — Каландрилл с трудом сдерживал смех. — И богат, насколько я понимаю. И воспитан, и галантен.

— Она ему нравится, — сказал Брахт. — Ты обратил внимание, как он на нее смотрел?

— Обратил, — сказал Каландрилл. — И мне показалось, ей льстит его внимание. Если не ошибаюсь, Киндару эк'Нилю она тоже понравилась.

— Она красива, — угрюмо буркнул Брахт. — Разве она может кому-то не нравиться?

— Верно, — согласился Каландрилл, стараясь говорить серьезно. — Тебе она тоже нравится.

— Я ее люблю, — возразил Брахт.

— И она это знает, — ответил Каландрилл.

— Тогда почему… — начал было керниец, но тут же осекся.

— Почему она не отказалась ужинать с эк'Нилем? Почему не отвергает ухаживания Менелиана? Почему не осадила его? Почему не оттолкнула предложенную им руку?

— Именно, — прорычал Брахт.

— Потому что ей это нравится, — рассмеялся Каландрилл. — Дера! Катя уже более года на военном судне. Как ты не понимаешь, что при желании она уже давно нашла бы себе любовника среди команды?

Брахт нахмурился и пожал плечами.

— Однако она никого себе не искала. Да всякому, у кого есть глаза, ясно, что, не будь мы заняты столь важным делом, она давно бы ответила тебе взаимностью! Так неужели ты думаешь, она изменит себе сейчас и растает от пары комплиментов Менелиана?

— Я… — начал было Брахт, но снова пожал плечами.

— …временами бываешь туп, — закончил за него Каландрилл. — Не думаю, чтобы богатство или власть могли прельстить Катю. Мне она представляется женщиной независимой, знающей, что ей нужно.

— Правда? — спросил Брахт.

— Правда, — заверил Каландрилл. — Особенно в отношении тебя.

Керниец осторожно улыбнулся.

— В полях Куан-на'Фора легче, чем здесь, — сказал он, обводя комнату рукой.

— Думаю, Катя того же мнения, — подхватил Каландрилл.

— Значит, мне нечего бояться?

Каландрилл посмотрел на меченосца, трясясь от смеха.

— Кроме солдат тирана, чайпаку, Рхыфамуна, Аномиуса и его зомби. Больше ничего.

Брахт хмуро глянул на Каландрилла, но через мгновение тоже начал смеяться.

— Значит, все в порядке.

— В полном порядке.

Каландрилл покачал головой. Перед лицом стольких опасностей Брахт еще может думать о любви. Брахт, которому никогда не было дела до женского внимания!

— Так, может, ляжем спать?

Керниец бодро кивнул и, глядя на клубящийся туман и сереющее небо, сказал:

— Бессмысленно. Скоро встанет солнце.

Каландрилл простонал и прямо в одежде растянулся на кровати, намереваясь поспать, сколько удастся.

Глава четвертая

Туман, укутывавший Вишат'йи серо-белым покрывалом настолько плотно, что даже скал с катапультами и устья реки Ист не было видно, постепенно под лучами восходящего солнца начал таять. Когда Каландрилл и его товарищи вышли из дома Менелиана, улицы показались им сумрачными ущельями, населенными нешумливыми духами; кое-где сквозь ставни и глухие двери просачивался бледно-красный свет от печей и ламп. Мглу тут и там разрывали факелы. Каландрилл, с красными от недосыпа глазами, кутался в предложенную Менелианом накидку, в душе благодаря его за плотный горячий завтрак, ожидавший их в столовой, когда они спустились вниз.