Затем, как она и ожидала, последовало условие.

— И сделаю это… в миг, когда ты уйдешь от Киликаель, и никогда больше ее не увидишь и не заговоришь с ней. — С самодовольной усмешкой правитель Преисподней исчез.

Переводчики: Shottik

Редактор: natali1875

Глава 26

Ублюдок.

Торин мог думать только об одном: единственное, чего он когда-либо хотел, предложили ему. Освободиться от демона, получить возможность прикасаться к кому угодно в любое время, драться с кем угодно в любое время, заниматься сексом и никогда не беспокоиться. Никогда не причинять боль другим, кроме намеренной. Никогда не испытывать чувство вины или сожаления за то, что невозможно контролировать. Но, конечно, ради этого ему нужно отказаться от женщины, которую любил и желал сильнее, чем способность дышать. Никогда не прикасаться к ней, когда он, наконец-то, сможет это сделать, не причинив ей вред.

Этого не произойдет.

Ему не стоит даже думать об этом. Кили его, и Торин не откажется от нее. Даже ради мечты.

Кили отвернулась от него.

— Не могу поверить, что говорю это, но… ты можешь принять предложение Гадеса, и тебе не придется беспокоиться о моих чувствах. Я прослежу, чтобы он сдержал условия сделки, прежде чем поместить тебя в коробку ожидания, как ты однажды потребовал.

— Нет. — Его не забудут, никогда. Он подошел к ней, огонь в его сердце распространился по всему телу. — Я не отпускаю тебя. Никогда не отпущу. Я сберегу тебя.

— Нет. Это то, чего ты всегда хотел. То, что тебе нужно.

— Я нуждаюсь только в тебе.

— Нет!

Потерять ее.

— Он — зло. Я не доверяю ему.

Когда Гадес удалит демона? Через несколько веков? Как он это сделает? Какая часть Торина останется в живых? Будет словно ты вошел в Клеть Принуждения, и прикажут демону уйти, а носителю выжить… да, Торин останется жив, но в ужасном состоянии. Он станет овощем. По крайней мере в теории.

Это не стоит риска.

Не с Гадесом. С королем проклятых слишком много переменных. Все равно любая из них не имеет значения.

— Я же сказала тебе, — настаивала Кили. — Я прослежу, чтобы он сдержал условия сделки.

— К черту сделку!

— Нет, Торин, послушай меня.

— Нет. Это ты послушай меня, Кили. — Она полна решимости покончить со всем этим… с ним. Он получит это. Плавали — знаем. Из-за ее упрямства, чтобы он не сказал, не изменит ее решения. Кили сделает то, что, по ее мнению, сделает его счастливым в конечном счете, с или без его согласия.

Нельзя отпускать ее.

Отчаяние охватил Торина, когда он понял, что остался единственный выход. Слова не подействуют, но поступки могут. Ему следует доказать, что они получат все, чего хотят.

— Знаешь, что? — спросил он. — Пора перестать слушать, пора перестать говорить. Я хочу тебя. Полностью. И получу.

Торин докажет, как сильно нуждался в ней. Полностью удовлетворит ее, и она никогда не захочет уходить от него.

— Впоследствии ты не заболеешь.

Ее глаза расширились… и он понял, что зацепил ее.

— Как? — спросила она, затаив дыхание.

— Я покажу тебе. — Если он облажается и прикоснется своей кожей к ее, она выполнит угрозу. Торин знал, что нельзя напортачить.

Это напрягает.

И подавляет.

— Ты готова? — спросил он.

— Я… я…

Нужно подтолкнуть ее.

— Ты сильная… нет никого сильнее. Ты можешь выдержать что угодно.