– Кейн!- закричала Жозефина, её тело разлетелось на части, изменяясь, каждый его дюйм был заклеймён мужчиной в её объятиях.

Он прикусил выступ между её плечом и шеей, сотрясаясь в ней. Давление вознесло её на новый уровень экстаза.

На минуту… или вечность… черные точки замелькали у неё перед глазами и тишина заложила уши. Жозефина потерялась в наслаждении.

Когда она пришла в себя, Кейн улыбался.

– Говорил же, – произнес он, само воплощение мужского самодовольства.

Ванна под ними раскололась. Кейн поскользнулся и ухватился за карниз над их головами.

Ноги Жозефины всё ещё обвивали его талию, защищенные от осколков. Но не его. Кровь брызнула из нескольких порезов.

– Это пройдет, – прокомментировала Жозефина.

– Знаю. – Хмурясь Кейн перенёс её через осколки, и поставил на ноги, потом они оделись так быстро, как только могли, и поспешили в зал торжеств, на встречу с друзьями.

Женщины выстроились в ряд, их мужчины позади них.

– Не нравиться мне это, – пробормотала Жозефина.

– Доверься мне, – Кейн быстро поцеловал её. – Твоя семья никогда не увидит, как ты возвращаешься.

И он сделает всё необходимое, чтобы их победить. Поэтому они никогда больше не попытаются ею воспользоваться.

– Вы уверены, что хотите этого? – спросила Динь женщин. Она забрала бы силу и мощь всех, кроме Скарлет – потому что она одержима, Эшлин – кормящей матери, и Даники – чьё ясновидение могло её отвлечь.

Каждая из женщин расправила плечи и подняла голову.

– Очень хорошо. – Дрожа, Жозефина потянулась к Гвен, но остановилась перед самым прикосновением. – Последний шанс отступить. Когда я закончу, ты ослабнешь. Это может длиться несколько часов или несколько недель.

– Слабость-шмябость. Что действительно для меня проблема так это мерзавец папочка.

– Её отец Гален, хранитель надежды и зависти, – пояснил Кейн, подошедший к ней, чтобы оказать моральную поддержку. – Думаю он хранитель не того вида надежды, о которой ты подумала. Гален предлагает ложную надежду. Настоящая надежда в основном… чудо. – Он посмотрел на неё ярко-ореховым взглядом. – Та надежда, что ты подарила мне.

Та надежда, что он дал ей.

Она растворилась в нем.

– Давай. Выпей меня. Тебе пригодиться то, что у меня есть, – добавила Гвен, когда Сабин подошел и встал за ней. – Я невероятно сильная и быстрее света.

Сабин положил руки на плечи жены.

– Только не причиняй боли моей любимой игрушке и будешь в порядке.

Гвен была горда собой, когда постучала по груди.

– Сегодня я твоя игрушка.- Затем она ткнула пальцем в направлении Сабина. – Завтра он мой.

Игрушка. Да. Идеально подходящее слово для описания столь миниатюрно выглядящей девушки. Жозефина не была уверена сколько силы она сможет вытянуть из девушки, не погрузив ту в кому.

– Я буду аккуратной, – пообещала Жозефина, оборачивая руку вокруг запястья Гвен. – И спасибо тебе за это. Я не знаю, смогу ли отплатить.

– Уверена я что-нибудь придумаю.

Она закрыла глаза, щелкнув психологическим переключателем, который как она теперь знала открывал её поры и создавал всасывание… вытягивание… вытягивание силы, которой обладала женщина.

Энергия забурлила в ее жилах, мощная, как если бы она сунула палец в розетку. Она пошатнулась от силы, чувствуя потрясение и головокружение.

Когда Жозефина отпустила Гвен, бедная девушка осела в руки ее мужа.