Loading...
Изменить размер шрифта - +

В этот момент пришло отвратительное озарение. Динь взяла кольцо, впитала в себя демона и планировала занять место Кейна.

Она умрет вместо него, только чтобы дать ему несколько дней, может несколько недель, без демона.

– Нет! – закричал Кейн. – Нет! Не смей!

Но было слишком поздно.

Малькольм был уже в процессе нанесения удара. Огонь пронзил ее грудь, и крик боли разрушил каждую клеточку его сердца.

– Нет! – закричал Кейн. – Нет!

Меч выскользнул из нее, и он увидел отверстие размером с кулак.

Динь рухнула. И Малькольм исчез.

Кейн рухнул на колени и закричал в небо.

 

 

 

В оцепенении, когда шок от произошедшего исчез, но не ужас, ужас никогда не пройдет, Кейн подполз к жене, сжал ее в своих объятиях, прижимая ее драгоценное тело к своей груди. Он держал ее, казалось, целую вечность, но не прошло и часа.

Крови не было ни на ней, ни на нем. Меч прижег рану, и это было неправильно. Он должен быть покрыт ее кровью, должен иметь осязаемые факты той боли, что она пережила.

Ему придётся жить, с постоянным напоминанием о катастрофе, которой он позволил случиться… даже без демона Бедствия. Он должен видеть свой позор. Своё горе. Свой провал. Что-то, да что угодно, но это… небытие.

Небытие. Да. Это все что у него осталось.

Его жена, его любовь ушла. Ни за что! Разве она не знала, что он не сможет без нее жить спокойно?

Наверное, слёзы уже давно копились где-то в глубине его глаз, поскольку внезапно они пролились реками страданий. Он рыдал как ребенок и не заботился, что кто-то увидит его. Стражники и Опуленты подходили к нему и пытались заговорить, узнать, что случилось, но Кейн зарычал и обратил их в бегство.

– Как ты могла так поступить? – требовал он ответа от Динь. Но уже знал ответ. Она любила его больше жизни, больше своей собственной. – Как?

Он провел пальцами по ее мягким волосам… светлым волосам? Да. Блондинка. Даже ее фигура изменилась. Она выглядела как Петра, и на одну секунду он надеялся, что умерла Феникс, а не его жена. Но затем ее волосы и фигура опять изменились, и Кейн уже смотрел на совершенно незнакомую женщину.

Когда она изменилась в третий раз и странным образом оставалась такой в течение часа, потом ещё раз, понимание пришло к нему и все надежды рухнули. Это была Динь, блондинка с картины Даники, и она умерла.

Она осушила Феникс, приобретя способности девушки менять личности, вот и все. Потому что теперь изменения прекратились, и тлеющая искорка надежды угасла.

Его Динь умерла, безвозвратно.

Кейн завыл в небо.

Сейчас он свободен от демона, но заплатил непомерно высокую цену.

Он хотел наброситься на кого-нибудь, убить, сломать что-нибудь, но не мог выпустить Динь. Так и сидел, даже когда солнце скрылось за облаками, и пошел дождь. Кейн продолжал сидеть, когда день сменила ночь.

Малькольм появился в нескольких футах от него, его кожа побледнела, его губы сжались в тонкую линию.

Рычание зародилось в груди Кейна.

– Знаю, что я – последний человек, которого ты желал бы видеть сейчас. Но должен тебе сказать, о чём я узнал. Я… пошел к моему предводителю и сказал, что сделал. Он заверил меня, что ты выживешь без своего демона, как и хотела девушка. Ну, ты знаешь? – Кейн наконец-то смог отпустить свою жену. Он встал, стиснув кулаки.

– Я могу выжить, но ты нет.

Посланник поднял подбородок.

– Послушай меня, воин.

– Как ты мог убить ее? Вам запрещено забирать человеческие жизни, а она наполовину человек.

– Когда она приняла твоего демона, я перестал видеть это в ней.

– Это не меняет твоих правил.

– Нет, не меняет даже моих обстоятельств.

Быстрый переход