Люди уже поднялись на поверхность, и теперь из щели в земле один за другим выныривали УБРы. Их полет был бесшумен; взмыв на небольшую высоту, они тут же опускались к каменистой почве и застывали подобно огромным круглым черепахам. На их горбатых спинах топорщились длинные цилиндры ракет.

    - Старшие групп, к командиру! - раздался голос Тимофеева. Громоздкие фигуры в скафандрах зашагали к Марку: сам дед Федор, Барьега, Чания и Патрик Фьерри. Забрала шлемов скрывали их лица, движения были четкими и быстрыми. Остальные бойцы, оседлав своих УБРов, дожидались команды.

    - Осмотрелся? - спросил Чания гулким басом. - Есть коррективы?

    - Нет. Ни шума, ни шороха не слышно… Противник дремлет, и значит, действуем по плану. - Марк показал рукой на астродром. - Две группы - на юг, остальные атакуют башню.

    - Тогда не будем медлить, - произнес дед Федор, сдвинул забрало и посмотрел Марку в глаза. От него исходили импульсы уверенности и спокойствия, словно он не в бой собрался, а на прогулку в поле или в ближний лес. В своем гражданском состоянии старик Тимофеев работал на местной ботанической станции.

    - Раскочегарь реактор, лейтенант, - сказал он, подмигивая пергаментным веком. - Если не взлетим, так хоть согреемся.

    Марк улыбнулся, чувствуя, как его покидает напряжение. Потом взглянул на таймер и произнес:

    - Начинаем операцию. Все к своим группам.

    Они разошлись, и тут же в темноте послышался тихий шепот звякнуло оружие, замелькали роботы и фигуры людей в боевых скафандрах. Отряд разделился на группы, в каждой - по три звена, двенадцать УБРов и трое управляющих ими всадников. Марк тоже направился к своей полусфере. Магнитные захваты соединили его с бронированным корпусом, он пошевелил пальцами, и робот, повинуясь команде с пульта, встроенного в перчатку, приподнялся над землей. Каменистая поверхность все быстрее и быстрее поплыла внизу, и, оглянувшись, он увидел, как удаляются два сгущения мрака - звенья, которые вели Тимофеев и Чания. Команды Барьеги и Фьерри мчались вместе с ним к башням Хо, пылающим на лицевых пластинах холодным синим пламенем.

    Слева и справа замелькали высокие конструкции на круглых или многогранных пьедесталах, то ли ангары, то ли казармы, а может, то и другое вместе. Казалось, эти призмы и цилиндры высятся хаотически, без всякого порядка и намека на улицы; стоят, будто деревья в лесу, закрывая горизонт и пряча в чаще гигантских стволов обитель Патриарха. Но Марк, запечатлевший в памяти схему Хо, знал, что с некоторых точек центральная башня видна от самого подножия и что эти позиции удобны для ракетного залпа. Оставалось выбрать те из них, что позволяли нанести удар с трех сторон и уничтожить башню вместе с Патриархом, его ближайшим окружением и командным центром.

    Дальнейший расклад был неясен. Люди и дроми редко бились врукопашную что в космосе, что на поверхности планетных тел; эта война, как и другие столкновения галактических рас, велась средствами высокой технологии, и мощь корабельных генераторов, питавших оружие и защитные экраны, значила больше физической силы, подвижности и личной храбрости. Конечно, тхары брали верх над мелкими отрядами дроми, но действовали из засад, нападая внезапно и скрываясь стремительно. Отец рассказывал Марку, что людям-Защитникам случалось сходиться с дроми грудь о грудь, но то были стычки, а не сражения; единственной крупной операцией являлась битва за космическую цитадель у границ лоона эо, но и в этом случае решающим фактором были орудия и корабли. Но здесь, на Тхаре, затевалось нечто иное, непохожее на схватки в космосе; здесь тысячи людей будут бороться с тысячами дроми, и в ход пойдут метатели и лазерные резаки, мачете и саперные лопатки - может быть, клыки и когти против кулаков.