На следующий день краулер нырнул в глубокий разлом Охотничьего ущелья и заскрежетал по камням вдоль водного потока, струившегося с горных высей. Слева вздымался на пять тысяч двести метров пик Мигеля Сервантеса, справа и чуть подальше тянул к небесам двуглавую вершину Бласко Ибаньес, не столь именитый, как его великий соотечественник, и потому достигавший только четырех с половиной тысяч метров. За ним громоздились другие горы, пики Веласкеса и Эль Греко, Рахманинова и Карла Брюллова, Пикассо и Блока. Была даже горушка в пару километров высотой, названная в честь Козьмы Пруткова, очень ершистая и неприступная - во всяком случае, никто из тхаров забраться на нее не смог.

    Минут за двадцать до полудня голокамера, следившая за небом, пискнула, и Панчо тут же прижал краулер к скальной стене и заглушил двигатель. Путники сошли на каменистую почву, и почти сразу же над горным склоном беззвучно пронеслись три темных угловатых аппарата. Шлем Марка тут же сообщил: боевые машины, метатели средней мощности, дальность поражения - три километра, оснащены детекторами массы. Последнее оказалось неприятным сюрпризом - при движении по ровной местности краулер могли засечь. Правда, ровных мест тут было раз-два и обчелся.

    В ущелье, довольно широкое, но заваленное камнями, машины не спустились, но вслед за ними в небе возникли новые темные точки. Аппараты дроми шли звеньями с юго-запада, от развалин Западного Порта, нынешней базы пришельцев. Одни поворачивали в сторону плато Кастилии, другие - на север, к Хаосу, третьи упрямо кружили над горами Следить за ними из ущелья было нелегко - высокие обрывистые склоны ограничивали видимость, и Марк мог наблюдать лишь яркую полоску фиолетовых небес.

    - Что-то жабы сегодня разлетались, - проворчал Панчо, массируя поясницу.

    - Но плато мы успели пересечь, - заметила Ксения. - А здесь достаточно укрытий.

    Немногословный Сантьяго только хмыкнул. Марку вспомнилось, что северные склоны Андалузского хребта более пологи, и хотя до Хаоса от них недалеко, час или два придется ехать по открытому месту. Не так чтобы очень - там тоже были скалы и разломы, однако таких глубоких ущелий, как Охотничье, не имелось.

    Сантьяго больше не глядел на небо - стоял, уставившись в землю, и о чем-то размышлял. Мысленно потянувшись к нему, Марк ощутил его холодное спокойствие; их водитель выбирал дорогу, припоминая утесы и трещины, осыпи и каменные глыбы, поджидавшие их впереди.

    - Переждем? - спросила Майя. - Может быть, они улетят.

    Марк заглянул в ее темные глаза и покачал головой.

    - Сомневаюсь, тхара. Они что-то ищут.

    - Нас? - На ее лице промелькнула тревога.

    - Вряд ли. Откуда им знать, что мы направились в Никель? Они просто изучают территорию в поисках движущихся объектов или каких-нибудь строений. Думаю, ищут наши базы в Северном и Никеле. Я уже не помню… - Марк наморщил лоб. - Там есть какое-то оборудование на поверхности? Жилые дома персонала, подъемники, астродром?

    - Нет, - сказала Ксения. - Все взорвано или завалено камнем. Даже взлетно-посадочные полосы, где приземлялись челноки с орбиты.

    - Предусмотрительно. Шахты глубокие, даже с детектором массы ничего не найдешь.