|
Следившая за небесами камера пронзительно запищала. Шесть летательных машин пронеслись над лощиной и тут же, развернувшись, пошли на снижение. «Держитесь, тхары! Они нас заметили!» - рявкнул Панчо Сантьяго и врубил гравипривод. Краулер ринулся вперед в стремительном прыжке, а за его кормой молнии уже буравили камень и землю, и багровые сгустки плазмы растекались огненной лавой, сжигая кустарник и мох. Тяжелый транспорт вильнул вправо, влево, снова вправо, потом замер на мгновение, вдруг взлетел на крутой склон лощины и тут же покатился вниз. Панчо вел его зигзагом, избегая ударов метателей; синие сполохи били то впереди, то сзади, гремел от разрядов воздух, скрипели камни под траками гусениц, уносились назад темные глыбы, прыгала вверх-вниз стена ущелья, испещренная трещинами. Почти как в «ястребе» во время боя, подумал Марк, цепляясь за сиденье. Да, почти как в «ястребе», только не было у него сейчас ни брони, ни защитных полей, ни лазеров, ни ментальной связи с кораблем. И корабль вовсе не корабль, а беззащитный краулер… - К люку, тхары! Как сброшу скорость, прыгайте и забейтесь в щель! Потом - в Хаос! - крикнул Сантьяго. - Я их уведу! Уведу, заморочу и вернусь за вами! Ждите у водопада Винджа. - Панчо прав, - сказала Ксения. - Они и в Хаосе не отвяжутся. - Дорогу в Никель показывать нельзя, - согласилась Майя. - Только вернется ли он? - Вернется, и я с ним. Его нельзя бросить в одиночестве, без всякой защиты. Панчо уже немало лет. - Ксения вытянула руку. - Марк, дай мне твой бластер. Она хочет остаться! Марк ощутил, как при этой мысли на висках выступает испарина. - Бластер для тебя бесполезен, это личное оружие, - хрипло выдавил он. - В твоих руках, девочка, бластер не будет стрелять. И потому если кто и должен остаться с Сантьяго, так это я. Меня учили выживанию в подобных ситуациях. Девушки переглянулись. Серые глаза, черные глаза… Ресницы их согласно опустились и взметнулись вновь, словно обе пришли к одной и той же мысли. Ксения будто бы что-то сказала Майе, и та ответила - безмолвно, одним движением ресниц. «Береги его», - понял Марк и уловил ответ: - «Да, конечно». По курсу краулера ударила молния, камень потек раскаленной лужей, из-под гусениц полетели багровые брызги. - Я знаю, что ты десантник и что тебя учили многому, - вымолвила Ксения. - Поэтому ты нам необходим. Всем тхарам! Ты нам нужен, брат! Ты… - Готовы? - крикнул Сантьяго. - Да, - ответила Майя и протянула Марку его ранец. Потом приказала: - Надень. Ты прыгнешь первым и постараешься меня поймать. Я не десантник, я всего лишь обучаю хорошим манерам. Лязгнул, открываясь, люк. - Впереди в склоне дыра, - предупредил Сантьяго. - Пошли, ребята! Марк прыгнул, перекатился и, встав на колени, поймал легкое тело Майи. Долгий, долгий миг он прижимал девушку к груди, чувствуя на щеке ее дыхание, потом отпустил, и они метнулись к склону. Вероятно, Панчо знал это место - нависавший карниз прятал дно лощины в глубоких тенях, а под карнизом зияла расщелина. В нее можно было протиснуться на четвереньках, потом ход расширялся, позволяя сесть. - Отсюда мы доберемся до Хаоса минут за сорок, - сказала Майя. - даже за двадцать пять, если побежим… Десантники, должно быть, быстро бегают? Марк не видел ее лица, но знал, что она улыбается. - Десантники все делают быстро, - ответил он и поцеловал ее в шею. - Я вижу! - строго промолвила она, но не отодвинулась. Впрочем, отодвигаться было некуда. |
