|
Кроме того, в поле зрения находились антенна планетарной связи, цилиндры локаторов дальнего обнаружения, а также другие корабли Седьмой флотилии - крейсер «Арзамас», шестой, седьмой и восьмой фрегаты и несколько транспортных судов. Но на эту знакомую картину энсин не глядел. Задрав голову, он уставился в зенит, где, залитые светом прожекторов, парили три гигантских крейсера: «Паллада», «Арес» и Геракл». Они появились неделю назад вместе с группой фрегатов и корветов, и в первые дни в обсервационном зале было не протолкнуться - все свободные от вахты проводили здесь часы и дни, разглядывая прибывшее пополнение. Формы этих новых крейсеров отличались от привычных, они были с плоским, а не с выпуклым днищем, и по его краям, в треть длины кораблей, тянулись массивные трубы аннигиляторов. Орудийные башни обтекаемых очертаний, эмиттеры защитного поля, пояс люков для отстрела УИ, антенны связи и кольца гравипривода - все было немного другим, доказывающим ясно и зримо, что инженерная мысль не топчется на месте. Но как ни странно, экипаж «Урала» этих отличий не обсуждал и в технические подробности не вдавался - люди просто стояли и смотрели. Мощь Земли, воплощенная в этих кораблях, не требовала комментариев.
Но сейчас огромный отсек, в котором обычно проводили общие построения и адмиральские смотры, был пуст. Экипажи прибывшей эскадры уже были расквартированы на базе, и туда, в кубрики, пищеблоки и центры отдыха, устремились команды Седьмой флотилии - поискать родичей, земляков и прежних сослуживцев, встретить новых соратников, узнать, что нового в Солнечной системе, на Марсе, Венере, Земле и Луне, а если повезет, то и в родном городе. Там, на базе, энсин уже побывал в прошлые дни, нашел своих сокурсников-стажеров, трудившихся в службах утилизации, связи и пищевого довольствия, и распустил перед ними хвост, заметив, что он уже в боевой секции и прямо завтра представится ее легендарному командиру Степану Ракову. Ну вот и представился… Как стоишь, оболтус?.. зад подбери, брюхо втяни да щелкни каблуками! Энсин вздохнул и вдруг услышал деликатное покашливание за спиной. Он резко обернулся, и сердце его упало куда-то в желудок, а может, укатилось в пятки. В этом огромном отсеке он был не один - перед ним стояла Инга Вальдес, женщина его мечты. Устроенная Раковым выволочка оказалась полезной: он подобрал зад, втянул живот, выпятил грудь, лихо щелкнул каблуками и вскинул руку в салюте. - Энсин Тревельян-Красногорцев, коммандер! Разрешите присутствовать в отсеке! - Да, разумеется, энсин. Можете, как и я, смотреть на корабли, если вам угодно. Кстати, как вас зовут? Выражение ее лица показалось энсину необычным, даже странным. Он вдруг заметил, что у нее под глазами и на переносице - россыпь веснушек и что ее зрачки подобны не застывшему серому камню, а осеннему бурному морю. Он всматривался в женские черты, пытаясь понять, что изменилось в них, и неожиданно сообразил: печать суровой строгости исчезла, и счастье сияло в ее глазах. Это было нечто удивительное! Такой супругу адмирала он еще не видел. Он замер с раскрытым ртом. - Энсин! Вы меня слышите, энсин? - Да, коммандер. Простите, коммандер… вы напомнили мне мою матушку, - тут же соврал он. - С вашего разрешения… меня зовут Олаф Питер Карлос. - Какие звучные имена! Они прекрасно подходят к вашей фамилии. - Она улыбнулась, и каждая веснушка заулыбалась вместе с ней. - Какое же имя вы предпочитаете? Олаф? - Нет - Питер, Петр или Пьер. Так звали моего пращура с отцовской стороны. Коммандер Вальдес глядела на него, все еще улыбаясь. - Значит, я похожа на вашу матушку? Лестно, очень лестно, Петр. |
