Это было смелое заявление, если учесть, что самым мощным оружием на флаере являлся его бластер. Правда, еще имелись МАРы, несущие заряд, но он предназначался только для самоликвидации.

    - Нужно поискать укрытие внизу, - вдруг сказала Майя. - Вроде той пещеры, где мы прятались. В завалах Пасы есть подходящие места.

    - Лучше трещина Немченко, - возразила Ксения. - Она почти незаметна, и в ней… Ох!..

    Синяя молния пролетела над ними, и флаер покачнулся. Марк прижал машину к земле.

    - В ней есть большая ниша под козырьком, - продолжила Ксения. - Я точно помню! Как-то раз отец…

    Молния слева, молния справа. Уворачиваясь от плазменных струй, Марк тоже вспоминал. Завалы Колина Пасы выглядели миниатюрной копией Хаоса, скопищем глыб, громоздившихся друг на друга и иногда расположенных так, что под каменной плитой-навесом было свободное пространство. Вот только успеет ли он его найти? С дроми на хвосте - сомнительно… Взглянув на курсоуказатель, он отметил, что до завалов семьдесят четыре километра, а до трещины Немченко - двадцать два. Теперь Марк отчетливо представлял ту нишу, о которой говорила Ксения - то ли вспомнил сам, то ли ему передались воспоминания сестры. Виделся ему утес, выпиравший из почвы и похожий на пенек, вертикальные обрывистые склоны в три-четыре человеческих роста и плоская вершина, рассеченная узкой трещиной - будто воин-гигант ударил по пню тонким клинком, да не разрубил с налета.

    Кажется, дроми сообразили, что диск, летящий за флаером, копирует его движения - теперь все машины стремительно падали вниз, целясь в точку, где флаер был секундой раньше. Сейчас сожгут, подумал Марк и торопливо нажал кнопку отстрела МАРов. Маленькие ракеты брызнули стайкой прямо дроми в лоб, но те не растерялись, разошлись парами, ударили из эмиттеров по ракетам и диску и снова взмыли вверх. В небе вспыхнули и погасли клубки огня, шесть крохотных и один побольше.

    - Плакали наши «филины», - сказал Марк. - Ну ничего, зато мы выиграли секунд пятнадцать. Успеем!

    До утеса-пенька и трещины оставалось километров семь. Поглядывая сквозь прозрачный колпак кабины на неприятеля, Марк сбросил скорость, и каменистая равнина, скользившая внизу, разом замедлила движение. Утес, приземистый и огромный, как башня великанского замка, надвигался на флаер, а сверху уже виднелись вражеские корабли - четыре коршуна над беззащитным воробьем. Воробышек, однако, был юркий.

    Взмыв над вершиной утеса, Марк завис в воздухе и аккуратно опустил флаер в трещину. Она была узковата даже для небольшой машины, но он ухитрился не задеть краев и тут же малым ходом переместил аппарат в место пошире, под козырек полутораметровой толщины. Затем опустил флаер на грунт.

    Девушки зааплодировали.

    - Здорово! - сказала Майя. Но более практичная Ксения добавила:

    - Здорово-то здорово, но что мы теперь будем делать?

    - Выйдем и осмотримся на местности, - предложил Марк и первым вылез из кабины.

    Они зашагали по дну трещины - в сущности, небольшого ущелья - к краю утеса. Над головой шипели разряды, били в скалу молнии, разлетались мелкие осколки, текли, застывая на стенах, струи расплавленного камня. Не достанете! - с торжеством подумал Марк. Хотя, если дроми вызовут дредноут или даже малую посудину космического класса, утес не защитит… Ну это вряд ли; из пушки по воробьям не стреляют.

    Трещина кончалась невысоким, но абсолютно отвесным обрывом; внизу лежала равнина, покрытая валунами и обломками всевозможных размеров и форм, и там метались и кружились твари, похожие на небольших драконов. Впрочем, не таких уж маленьких - от клыкастой пасти до кончика короткого хвоста было метра три.